-- Не съедено. Хмарь воз не проедает, -- ответила София.
-- Кто это видел?
-- Мы с Митичко видели. И Том видел. Да что говорить. Ты, наверно, не знаешь, но сейчас у тебя над головой тонны две Хмари в чистом виде плескаются, из воза выбраться не могут.
-- Не понял, -- удивился Кругозоров. – Ты о чём? Воз Митичко был битком забит сеном этим… Лунной травой твоей любимой. Ты же говорила, что это какой-то безумно мощный источник энергии, который сможет перевернуть жизнь, экономику, питание и энергетику в нашем городе? Твой же проект. Иванов помню тебе даже целый воз выделил под запасы сена, которые запасала вся животноводческая группа в промышленных масштабах.
-- Да дура была, потому что, -- пригорюнилась София. – Трава это лунная и впрямь энергетически насыщенная. Раз в двести, чем любое ранее известное растение. Да только потом она в процессе созревания, начинает выделять химический состав, провоцирующий те самые реакции, которые мы наблюдаем и видим, как Хмарь. Короче, всё то, что мы собрали – превратилось в неё. И теперь там, -- София показала пальцем над собой, внутри этой платформы плещется и бурлит эта жёлтая-зелёная субстанция.
-- Ого! – удивился Пётр. – Так значит…
-- Да, -- с ходу подтвердила София. – Этот мир в округе, заросший лунной травой. Неизвестно, какую часть степи всё это занимает. Может, заросло всё. Потому как трава с каждым новым годом захватывает всё новые и новые территории. Я так понимаю, что лунная трава – это удивительный гибрид между растительным и бактериальным видами. Я думаю даже, что ДНК содержит две ветви. Одновременно. Иначе не объяснить по другому её распространение. Сначала заросли травы накапливают огромное количество энергии в своих митохондриях. Которые у этого вида увеличены в клетках в сотни или, вернее, в тысячи раз. К концу цикла созревания растения, благодаря огромному запасу энергии, начинают произрастать клетки по своей природе, близкие к бактериям. Бактерии выделяют химическое вещество, которое буквально растворяет всё: само родительское растение и любую окружающую среду, годную для питания. В этой растворённой среде, питательной для них, те же клетки-бактерии быстро делятся, размножаясь, фактически за доли секунд. И заполняют новые пространства с молниеносной скоростью. Выделяют опять это же активное вещество, которое растворяет новые объекты на новых пространствах. Дающее новую питательную среду благоприятную для нового молниеносного деления клеток-бактерий. И так идёт цепная реакция до тех пор, пока питательная среда пополняется за счёт новых растворённых объектов. Как только растворять больше нечего, питательная среда больше не пополняется. Деление затормаживается и прекращается. Далее, происходит какой-то продолжительный период. Допустим, наступает зима. Выпадает снег. Или проходит много дождей. Активность бактерий падает. Питательная, богатая энергией среда вымывается, обогащая почву. По весне из этих самых бактерий, которые прозимовали, допустим, в цистах появляются новые клетки. Но они не способны производить такие вещества, делиться и захватывать территории – из-за нехватки энергии. И вот тут срабатывает ветвь ДНК растительного происхождения. В тех местах, куда добралась осенью своим выжигающим маршем Хмарь, из перезимовавших клеток-бактерий начинают появляться растения – лунная трава, несущая в себе всю информацию в ДНК о бактериях, в которые позже превратится. Лунная трава прорастает и поднимается. И за сезон она должна накопить новое безумное количество энергии, годное для запуска очередной цепной реакции.
-- Звучит фантастически. Но здорово, -- проговорил Пётр. -- И почти всё объясняет. Откуда берётся Хмарь. Почему так внезапно. Почему животные стекаются в долины, чтобы нажраться этой калорийной пищи. А за считанные дни до того, как растения готовы разразиться «энергетическим взрывом», все животные опять переключаются на свойственное им питание и покидают места с лунной травой. Понятно тогда, под кого Хмарь расчищает себе территории, убивая конкурентов среди растений – под лунную траву. Потому как это она же и есть. Молодец, Софи. Знали бы про это раньше в городе, многое можно было бы сделать по-другому.
-- Да, я тоже так думаю, -- согласилась София, вновь намачивая майку для Петра. – Тебе не больно?
-- Нет. Вообще не чувствую низ живота, -- отозвался он.
Меж тем стемнело.
София уложила Антонину спать, подоткнув ей травяную постель. Подбросила дров в костёр. А рядом зажгла нодью из двух заготовленных брёвен.