-- Это не птица! – замерла и выдохнула побледневшая Антонина. Она перехватила посох, как дубину, активно всматриваясь в заросли по сторонам дороги.
-- Так, Тоня. Слушай меня очень внимательно, -- внушающе обратилась к ней София. -- Мы сейчас с тобой очень оперативно поворачиваемся и идём отсюда по тракту назад. К реке. В реку они за нами не пойдут. Пойдём, Тоня.
Антонина чуть помедлила, но стала отступать вслед за Софи, назад по заполненным колеям.
С минуты две они шли в обратном направлении. И София начала уже было думать, что всё обошлось, когда по обеим сторонам дороги, в направлении к реке раздались переливчатые птичьи трели.
-- Идём, идём, Тоня. Мы ещё можем проскочить, -- заторопила София сквозь зубы, активно работая ногами и злясь на воду в колеях, тормозящую движение. Она теперь совсем уже не замечала холода.
Позади молча хлюпала ногами Антонина.
-- Какого же чёрта они не спят в такой дождь и холод, -- прорычала Софья.
И тут, как бы вторя её словам, в зарослях что-то сильно захлюпало. Что-то, вернее кто-то двигался по залитым оврагам к тракту. И сразу же в ответ ему точно такой же звук раздался с противоположной стороны от тракта.
Враги перерезали дорогу к реке.
-- За мной! – София рванула, высоко вздёргивая ноги, разбрызгивая воду из колеи в том же направлении.
И тут с обочины из кустов высунулась большая продолговатая рыжая голова, с перекрещенными жвалами, не больше столового ножа каждая.
София с размаху обрушила на неё удар своей дубинки. Но та со стуком отрикошетила, болью отозвавшись в запястьях девушки.
Получив удар, на тракт выбрался странный жук, размером с крупную собаку. Чуть выше колена девушек. Внешним своим видом он чем-то напоминал рыжего кузнечика, но на восьми лапах. «Кузнечик» встал на колее, и, разведя в сторону челюсти, внезапно залился громкой птичьей трелью.
«Муравьи», -- давно догадалась София.
Она ещё раз замахнулась и нанесла второй удар. Он также отскочил от жёсткой башки «муравья», но муравей, однако, заткнулся. И тут же из кустов, на дорогу выползло ещё с пяток «муравьёв».
«Заткнувшийся» муравей, очевидно, готовился к атаке на Софию, когда на него налетела Антонина. С глухим хриплым рычанием, она проткнула сросшееся с головой туловище жука своим посохом, моментально пригвоздив того к колее.
Жук замер, расставив пошире лапы. Антонина выдернула из него посох, который моментально окрасился рыжим цветом. А проткнутый муравей, судорожно подрагивая лапами, повалился в колею. Видно было, что его парализовало.
«Поняла, -- мелькнуло в голове у Софии. – По башке нет смысла. Грудь, лапы, и, может быть, брюхо».
Она тут же нанесла удар по второму ближайшему муравью. Перегнувшись через него, с глухим треском заехала дубинкой по его спине, в пяти сантиметрах от щёлкнувших у самого бедра челюстей. Панцирь на спине жука она не проломила. Но внутри муравья явно что-то сильно отбилось. Тот замер и начал бить по воде одновременно передней и задней лапами с одной стороны. Очевидно, был не то травмирован, не то оглушён.
Позади Антонина, по-звериному рыча, атаковала муравьёв, подбирающихся с тыла. Она проткнула ещё одного. Выдернула и бросилась к третьему. София кинулась ей на помощь. Она сбила с размаху оскал челюстей одного из рыжих «кузнечиков», пытающегося цапнуть Тоню за икру. И вдогонку, перехватив дубинку по принципу меча, с размаху изо всех сил, всадила тупым концом в спину твари. На этот раз панцирь хлопнул и треснул, продавившись. Из трещины во все стороны брызнули рыжие брызги внутренностей.
Но тут очередной муравей втиснулся между Софией и Антониной и прыгнул. София даже не успела вскрикнуть и выдернуть свою дубинку из трупа врага, как «прыгун» оказался на спине у Тони. Как рюкзак обхватил её сзади своими восемью лапами и в мгновение ока вцепился ей в шею.
В ту же секунду тело Тони обмякло, и она без единого звука осела в колею, где на неё тут же насели три оставшихся с этой стороны муравья.
-- Су-уки-и! – со слезами заорала София, задрав голову к ненавистному серому небу.
В беззвучной ярости она, резвернувшись, сходу сбила ногой в канаву находящегося на пути к реке муравья и побежала назад.