Её душили слёзы, отчаянье и ненависть. Она в бессильной ярости сыпала ругательствами этому проклятому миру, природе, климату и своей «счастливой звезде».
Пробежав с минуту по тракту, она уже слышала впереди реку. Но там же впереди на тракте слонялись три «кузнечика-муравья», созванные, очевидно, призывным свистом. И не сориентировавшихся ещё по направлению. Возможно, из-за дождя.
София остановилась и оглянулась. Позади, всплёскивая водой из колеи, вслед за ней торопились ещё два жука. София не стала больше рассуждать. Она прыгнула в овраг, с фонтаном брызг погрузившись разом по грудь в леденящую затхлую чёрную воду. Не задерживаясь, расплёскивая канаву в стороны, выбралась в лес и побежала сквозь мокрую листву и кусты в чащу.
София бежала, и в душе её клокотала ярость. Ярость захлёстывала её эмоции и придавала сил. Ярость согревала и позволяла не замечать усталости. Ярость не давала возможности впасть в отчаянье. В потоке хлещущей ярости она бежала теперь в лес и слышала, как сзади топают постепенно отстающие враги.
Хотелось остановиться и дать бой. Хотелось бить, крушить и убивать. Но София понимала, что врагов много, и силы не равны.
И ещё она понимала, что рано или поздно, эйфория отойдёт, а своё возьмёт усталость. И тогда её по следам ли, или по запаху настигнут неутомимые, хоть и более медленные, преследователи.
Деревья стали чуть тоньше. София, повинуясь какому-то наитию, запрыгнула на голый ствол и принялась карабкаться по нему вверх. Ствол мокрый и скользкий. Но София была спортивно развитым человеком, и в момент опасности, с погоней на плечах, она достаточно быстро залезла высоко, добравшись до нижних ветвей кроны. Там, усевшись на ветвь, она достала дубинку и принялась ждать.
Как и ожидалось, спустя минут пятнадцать, появились «муравьи». Сначала их было двое. Они быстро определили, на каком дереве засела София. Немного потоптались и, очевидно, учуяли по запаху на стволе, что она сидит именно на нём.
Один поднялся на задние лапы и попытался лезть вверх. София напряглась, приготовившись дать последний бой, круша врагов по одному до тех пор, пока у неё хватит сил.
Но жук, бессильно цепляясь лапами за ствол, скользил по нему и не смог подняться даже на дюйм. Рядом топтался его товарищ, который тоже делал попытки залезть. Но первый мешал ему в этом.
Наконец, после безрезультатных усилий залезть на дерево, первый «муравей» поскользнулся и завалился на спину. Понадобилось секунд десять неуклюжих попыток перевернуться и встать на лапы. За это время попробовал удачи второй «муравей-кузнечик». Его попытки ничем не отличались от предыдущего.
«Странно, -- злорадно думала София. – Я была уверена, что членистоногие должны прекрасно лазить по деревьям, как земные насекомые. А тут такой казус. Наверно, дело в размерах и весе этих тварей. Другая прочность лап, зацепляющихся когтей и возможности мышечно-соединительной ткани. Я вижу, что они даже сомкнуть лапы под брюхом не могут полностью, чтобы обхватить ствол с обеих сторон, как это делают мелкие земные насекомые, залезая на любые травинки».
Один из муравьёв прекратил тщетные попытки. Он остановился и засвистел какой-то песней, схожей с соловьиною.
Через минут пятнадцать начинающая подмерзать София сверху увидела ползущих в её направлении «муравьёв». Их было около десятка.
Потом всё повторилось вновь. Десяток новоприбывших пытались залезть на ствол, падали, сталкивались, отпихиваясь друг от друга, и снова пытались штурмовать дерево Софии. Один цапнул челюстями дерево сбоку. И Софи подумала было, что они сейчас свалят дерево, и всё для неё закончится. Но «муравей» не стал продолжать свои попытки.
«Интеллектом вы, твари, не блещите», -- с ненавистью подумала со своего дерева мокнущая София.
Прошёл час.
София вконец закоченела. Она забралась повыше и разлеглась на нескольких ветвях разлапистой кроны. Было неудобно, жёстко. Сверху поливало дождём. А главное – это ледяной холод.
«Я умру здесь от холода. Или свалюсь сверху на этих гадов», -- решила она.
«Муравьи» внизу не собирались расходиться. Они продолжали бессмысленную однообразную суету.
И тут мимо, не спеша, вразвалочку прошествовал невесть откуда взявшийся большой бронированный восьмилапый гигант. Откуда выбрался этот жук, неясно. Либо нору его залило дождём. Либо пришла пора его обычному ежедневному моциону. Но огромный трёхметровый представитель членистоногих шествовал своим маршрутом, не особо переживая, кого это ещё может заинтересовать.