Но торчащих под деревом Софии «муравьёв» - заинтересовало. Сначала один, потом второй, они кинулись вдогонку за гигантом. По сравнению с ним они были всё равно что стая собак перед носорогом.
Они поочерёдно попытались сунуться под брюхо броненосцу. Но это не увенчалось успехом. На каком-то этапе жук плюхнулся на пузо и втянул под себя все свои восемь лап, превратившись в непреступную крепость – полусферу.
«Муравьи» лазали по ней, пытаясь зацепиться, но так и не нашли за что. До тех пор, пока один из них не обратил внимание на торчащую из-под панциря маленькую часть головы жука с усиками-антенками.
Муравей вцепился в эту голову челюстями и принялся тянуть на себя. Сил у него явно не хватало. Но жуку-броненосцу, очевидно, было больно. И тогда он поднялся и побежал вперёд, подминая под себя вцепившегося в голову муравья. Тут уж вся стая набросилась на него. Муравьи «разобрали» поодиночке по одной лапе, вцепившись в них. И начали тянуть их одновременно в разные стороны. Жук упирался, но точки опоры больше не было. Он оказался растянутым стаей муравьёв, бульдожьей хваткой вцепившихся ему в конечности и в голову.
Через некоторое время София увидела, как оторвалась первая лапа. Затем одновременно были вырваны с мясом ещё две. Потерзав оторванные лапы, освободившиеся муравьи бросились к местам, откуда лапы были вырваны. Туда, где через брешь в панцире торчали куски выдернутого мяса. Через эти места они вгрызлись в тело жука.
Вскоре оставшиеся муравьи смогли оторвать броненосцу голову и остальные лапы.
Панцирь был вскрыт, «Муравьи», наевшись разорванного жука, поволокли дружно броненосца в сторону, откуда явились сами. Под деревом Софии не осталось никого.
Несчастная, чуть не убилась, когда, пыталась слезть с дерева. Едва не сорвалась вниз, плохо держась не слушающимися одеревеневшими конечностями.
Единственно, что было хорошо – это внезапно закончился дождь. И, вдруг, впервые за многие дни расчистилось небо.
София не верила своим глазам. Сверху заливал яркий «солнечный» свет, пробивающийся в прорехи листвы. Несмотря на «осенний» сезон, лучи «Светила» несли с собой благодатное тепло. Девушка замученно подставила своё тело этим лучам, прислонившись к стволу дерева.
Она грелась с полчаса. На ней высохла часть одежды. По сравнению с ледяным холодом, внезапный источник тепла подарил ей массу жизненной энергии. Спохватившись, что она голодна, не защищена «грибной косметикой» и до сих пор не нашла себе места на ночлег, София бросилась искать всё вышеперечисленное.
Она успела как раз за час до того, как «Светило» снова затянуло тучами и начало темнеть.
Наевшись орехов из карманов, намазавшись найденной грибницей, она нашла пустые кусты рядом с очередной «персиково-дынной» рощей, привычно занятой «нелюдимым» «бегемотом».
И, натаскав туда для постели преимущественно наломанных веток, так как вся трава была очень мокрая, улеглась в свою «кровать», с удивительным фатализмом провалившись в глубокий сон.
* * * 29
«Всё кончено… Я больше так не могу,.. – София сидела, апатично обхватив голову руками. – Уж лучше бы сразу сдохнуть, чем такие мучения. Все, кого я встречала за последние десять дней,.. почти сразу же погибали… В этом мире невозможно выжить человеку. Об этом должны знать в городе. Вне его, мы обречены на этой планете».
Она позавтракала. Орехи оказались замечательным подспорьем за время её нахождения в лесу.
Холод стал уже неотъемлемой частью, сопровождающей Софи.
Дождя не было. Небо, как обычно, затянуто в тёмно-серый саван. Даже не верилось, что вчера, удивительно, как Божий перст с небес, через очистившуюся прореху до земли дотянулись «солнечные» лучи. Так необходимые Софии в тот момент, словно лучик последней надежды.
«Имеет ли смысл куда-то идти, или что-то делать? Нет. Никаких перспектив. К третьему возу на тракте не пробиться. Да и не похоже, чтобы город прислал помощь. Очевидно, там решили, что колонисты с трёх отставших возов либо погибли, либо остались из-за определённых соображений и обстоятельств, -- София вяло раздумывала над ситуацией. – Да нет. Что я говорю себе, дура? Не может быть такого, чтобы более сорока человек, среди которых почти десяток детей, были брошены городом без попыток вытащить их. Разве что там, в городе, произошло что-то, не позволяющее послать сюда помощь. Что, «например»? Ну… Например, лавина. Ни дай бог. Хотя с чего бы это. Ну или отсутствие энергетических мощностей, которые позволили бы отправить сюда вездеходы. А что, если возы с Антоновым тоже не достигли города? Тогда нашего появления там ждут не ранее, чем ещё через неделю. Тогда это объясняет…»