Ещё минут пять София терпеливо наблюдала за мучениями лесоруба. Наконец, терпение подошло к концу. Перехватив поудобнее дубинку, она зашла «мистеру-садовые ножницы» сзади, со стороны висящего на нём трупа киношника. И, размахнувшись, что было сил нанесла сверху удар по голове дровосека. Дубинка отрикошетила. И София похвалила себя, что зашла с правильной стороны. Древоруб дёрнулся, щёлкая челюстями, резко разворачиваясь, и раскручивая вокруг себя труп висящего врага. Девушка еле успела отскочить, чтобы её не сшибло телом киношника.
Но от этого резкого движения рана на грудном панцире древоруба под весом киношника вскрылась полностью. Жижа потекла рекой. И синие органы вывалились из неё.
Древоруб какое-то время ещё стоял, замерев на месте, с попеременно подёргивающимися в судорогах ногами. А потом разом осел на забрызганное яркими красками двух цветов поле боя.
София по-деловому раздробила остатки панциря киношника, и, на всякий случай, отпробовав, набрала достаточное количество зелёного «креветочного» мяса.
«Вот так вот. Белок мне нужен позарез», -- кровожадно подумала она.
Пробовать синее мясо жука-дровосека София не рискнула.
«Дождусь, когда увижу, как пробу снимает кто-нибудь другой», -- решила она.
Завернув добычу в широкие листья травы, она собралась было уже уйти, когда одна шальная мысль посетила её голову.
София потратила почти час, прежде чем смогла дубинкой размолотить чугунную башку жука-древоруба. Она забрызгалась синими внутренностями, но жжения, вроде, пока не ощущала.
Препарируя голову членистоногого, девушка долго отбивала хитиновый кость-сустав, крепящий одну из мандибул мышцами и связками к наростам на внешнем хитиновом черепе твари.
Замучившись, Софи была вознаграждена за старания. В её руку удобно легла костяная рукоятка с длинной увесистой семидесятисантиметровой жвалой-клинком на конце. С весом порядка двух килограммов.
Даже без каких-то условностей – по всем внешним признакам это был уникальный стопроцентный меч, идеально созданный и выпестованный природой.
Меч был загнут чуть внутрь. Внутренняя рабочая часть имела большое количество мелких и крупных зубьев-шипов. Очевидно, в паре со вторым клинком-мандибулой, две челюсти с этими зазубринами применялись для разных повседневных задач.
София с благоговением любовалась добычей. Осторожно, протянув палец, она коснулась внутренней части лезвия. И тут же зашипела, отдёргивая – на указательном пальце отпечаталась тонкая полоска пореза с проступившей капелькой крови.
«Ого, -- подумала София, напряжённо посасывая травмированный палец. – Я не осмелюсь этот клинок повесить себе на пояс – этак я без ног совсем останусь».
Перехватив меч поудобнее, она замахнулась и рубанула по башке «киношника». И тут же её рука прошла насквозь и погрузилась по плечо в передёргивающе-мерзкое содержимое башки жука. Клинок снизу вышел снаружи, уйдя в землю наполовину.
«Ничего себе!» -- София добавила ещё ряд крепких слов от удивления.
Высвободив руку и стряхнувшись, она замахнулась ещё раз мечом. Но потом раздумала. Девушка слегка приподняла его всего лишь на ладонь над грудью членистоногого.
Свободно опущенный клинок, упав под своим весом внутренней шипастой частью на панцирь, почти полностью пробил его. Проткнув всеми шипами трёхсантиметровую хитиновую броню.
Вспомнив, как «древоруб» в несколько укусов валил дерево, обтачивая ствол по типу бобра, София с замаху нанесла удар по стволу близрастущего древа.
Меч без видимых последствий для себя вязко зашёл на всю толщину лезвия и завяз в древесных волокнах.
Выдернув, София нанесла ещё один удар в то же место, но под другим углом. И огромная толщенная щепа отлетела в сторону, оставив на стволе идеальную глубокую зарубку.
Начав наносить удары по кругу, София с удивлением обнаружила, что за каких-то минут пять-семь она, имея весьма примерные теоретические знания в технике валки деревьев, смогла обрушить ствол в полный обхват толщиной.
Опомнившись, что создаёт излишний шум, девушка, ликуя, подхватила клинок, креветочное мясо и заторопилась прочь от места бойни.