Место стоянки с Митичкиным возом она нашла быстро. Платформа так и торчала вверх кормой, как её оставили девушки в момент наводнения.
Паводок спал. Ширина Мелкой почти вернулась к своим изначальным размерам русла. Даже прозрачность реки как будто восстановилась.
Скользя на непросохшей глине, София решила оставаться на ночь здесь. Хмарь, по-прежнему бушующая в кузове, играла прекрасную охранную функцию.
В этот раз, София нарубила и натаскала огромный запас дров. Срубила дерево и притащила от него четыре бревна метра по три каждое – запас для нодьи.
Разожгла костёр и разложила вокруг нарезанную траву – просушиваться будущей лежанке.
Кроме того, она натаскала веток и жердей, закрыв пространство с костром и лежанкой под возом с обеих сторон от ветра.
Закончив приготовления, Софа собрала себе лежанку. Построила из двух брёвен нодью. И, отужинав «креветочным жуком», легла спать пораньше.
Сон не сразу пришёл к девушке. В голову лезли постоянные тревоги о не пришедшей помощи из города и труднодостижимости третьего воза.
Вспоминались Тоня, Рита, Иванов. Многие колонисты. И Саня Митичко. Измучив себя этими терзаниями, Софи, наконец, уснула.
* * * 30
С утра она обжарила мясо на огне. Вкус изменился, но был приемлемым. Не хватало соли.
«Надо будет наведаться в рощу за персиковыми дынями, пока они не перезрели или не испортились от холода», -- решила для себя Софи.
Весь день она грелась у огня, давая мышцам необходимый отдых.
Вдруг привычный набор звуков был нарушен громким хлопком. Звук исходил со стороны тракта.
София встрепенулась.
Прибыли! Она была уверена на все сто.
Вскочила, полная надежд. За две минуты нанесла грибную косметику. И, подхватив меч-подарок древоруба, поспешила к тракту.
Достигнув тракта вверх по реке, она, перехватив поудобнее клинок, крадущимся бегом припустила по просеке к месту падения третьей платформы.
Тракт просох не до конца. Правда, воды в колеях больше не стояло, но ноги чавкали в рыхлой грязи. И был риск, что ступню предательски засосёт, или нога поскользнётся на ровном месте.
При приближении к месту крушения София похолодела – воза не было.
Вместо него по всему тракту дымились обожжённые изуродованные трупы кузнечиков-людоедов: следы лучевого оружия, установленного инженерами на вездеходах для расчистки тракта. От места, где раньше на боку лежал воз, по рыхлому влажному грунту вели следы гусениц вездехода, перекрытые сверху следами больших катков платформы.
Помощь пришла. Но, не обнаружив колонистов, столкнувшись с нападением муравьёв, пришедшие решили, что опоздали: в живых людей не осталось никого. Отбиваясь от нападения орды муравьёв, прибывшие, очевидно, при помощи лебёдок смогли поднять воз и утащили его за собой.
София подняла глаза и посмотрела вдаль. В этом месте тракт тянулся прямо на несколько километров. И ей показалось, что она видит впереди вдалеке корму воза, тащащегося на прицепе за вездеходом.
Закусив губу от бессильного отчаяния, София бросилась бежать вдогонку.
Ступни проваливались по щиколотку в грязь. Ноги разъезжались на ней. Но она бежала и бежала, что было сил.
Вездеходы с возом на прицепе шли медленно. И девушка начала сокращать расстояние. Но было всё ещё очень далеко. А ужасное состояние тракта отнимало силы.
София чувствовала, как ноги становятся тяжеленными от огромных пластов грязи, налипших на подошвы обуви.
И вдруг, с обочины, на тракт перед Софией выбрался одинокий муравей. Он встал на пути Софи и засвистел. Уже в следующий миг девушка сходу сверху нанесла удар клинком. Но на бегу ноги её поехали, и София поскользнулась. И хоть на ногах она устояла, но удар пришёлся вскользь, отсекая переднюю лапу членистоногого. Муравей-кузнечик заткнулся на полу-свисте и цапнул Софию за бедро. Из-за удара он тоже промахнулся – рана получилась неглубокая.
Девушка закричала от боли и нанесла второй удар мечом. На сей раз попала точно по голове гада, легко развалив её надвое.
Муравей как подкошенный осел в грязь.
Девушка бросилась в погоню за возами. Но почувствовала боль в бедре. Шипя от боли и сыпя проклятия, она продолжила преследование. Но уже знала, что ей не догнать воз с раненной ногой. Она закусила до крови губу и, рыча, боролась с грязью, пробираясь по ней и стараясь наступать на уплотнённый след от катков платформы. Вместе с этим она чувствовала, как по её ноге струится тёплая и липкая струйка.