— Что у тебя там? — полюбопытствовал я, когда мы очутились в поезде.
— Сен-сен, — невозмутимо ответил Сашка. — Волшебный порошок. Бросил щепотку под ноги — везуха обеспечена. Срабатывает без осечки. Иду в институт на зачет или несу рисунок в редакцию, перед дверью посыпаю — все в порядке.
— Отсыпь мне немного.
— Дома насыплю. У меня его целое ведро. А этого нам только-только на путешествие. В путешествии меры безопасности никогда не бывают лишними… Да и тебе уже ничто не поможет (Сашка намекал на мое крайне бедственное материальное положение). Разве что богатая вдовушка. Шутка! Мы ведь из породы мужчин, которые всего добиваются самостоятельно, для которых дело важнее всего…
Итак, начало было многообещающим. Мы прошли в хвостовой вагон состава и в полутемном закутке забрались на верхние полки. В преддверии шальных приключений настроение было на все сто процентов.
Ночью нас бесцеремонно разбудила проводница; поезд мчался мимо какого-то городка, мелькали лотки, пустынные улочки, тускло освещенные фонарями; громыхая сцепами, состав начал притормаживать. Недовольно сопя, проводница растолкала нас и пробурчала:
— Вы проехали уже черт-те сколько. Выметайтесь! Вас видел начальник поезда, устроил мне взбучку.
Нас высадили на станции Конотоп, причем грубо, перешагнув все границы приличия, высадили около бараков, за которыми тянулось поле рослых ярко-желтых подсолнухов.
— Пошли от состава! А то щас вызову милицию! — крикнул начальник поезда, широкобедрый с узкой физиономией — весь как треугольный лесной клоп.
— Ну зачем же сразу столь высокую инстанцию? — буркнул Сашка. — Нам хватило бы и ревизоров.
Сашка никого не боялся, кроме комаров и Натальи, и его настроение не испортилось, а мое упало до нуля. Поеживаясь, мы двинули к вокзалу, но вдруг услышали:
— Эй, безбилетники! — на путях с противоположной стороны платформы стоял сцепщик, парень в железнодорожном кителе, с пятнами мазута на лице. — Вам куда надо-то?
— Слишком сложный вопрос, — откликнулся Сашка.
— А что? — насторожился я (все люди в форме у меня всегда вызывали подозрение).
— Понимаешь, друг… Нам, собственно, все равно куда, лишь бы добраться до моря, до Кавказа, — пустив в ход свое всепобеждающее обаяние, сказал Сашка. — Но, понимаешь, с деньгами напряженка.
— Понятненько, — парень усмехнулся и кивнул на соседнюю ветку, где стоял товарный состав. — Вон порожняк. Прямиком докатит вас до Винницы. А там фруктов можно жрать от пуза. Я сам оттуда. Там и до моря рукой подать. Одесса-мама. На фига вам этот Кавказ сдался. Море везде одинаковое, а народ у нас получше. На Кавказе, без рубля шага не шагнешь.
— Неожиданный аргумент, — Сашка почесал затылок.
От яростного человеколюбия сцепщика нельзя было не размякнуть, и наш первоначальный план моментально претерпел изменения — мы решили попасть на Кавказ усложненным путем — через Одессу; забрались в пульмановский вагон и расположились на трухе из опилок и щепы. Через несколько минут вагон дернуло так, что у нас чуть не вылетели внутренности и… началась болтанка. В ночном вагоне нас швыряло из стороны в сторону, подбрасывало и кидало на железный каркас, труха забивала рот и уши, лезла за воротник, и все это под оглушительный грохот, на холодном сквозняке.
— Ни-ичего, за-ато будет что вспомнить, — цедил Сашка. — А у На-аташи сейчас ее ко-омпания, — помолчав, вдруг произнес он. — Рита Ка-азанцева, фотограф Володя С-Смолянинов, писатель Се-ергей Ч-Чудаков… Наташа от-тговаривала меня от пое-ездки. Говорила «ма-альчишество». Хм, сомни-ительный аргумент… Я сейчас пре-едставил ее компанию в этом те-елятнике!
Сашка говорил еще что-то, но я уже переключился на самостоятельные, высокие и утешительные мысли о Моей Девушке, красивой (по-настоящему, без всяких дурацких стандартов; она вся состояла из сплошной красоты), чувствительной (душевно тонкой, с подлинными чувствами), умной и доброй, наделенной особым благородством (глубокого свойства) — я в любой момент мог вызвать ее образ. И она всегда улыбалась мне — нежно, с безграничным восхищением, а то и сразу бросалась мне на шею и обнимала с ликующей страстью. С ней я делился самым сокровенным — оно и понятно, иначе и не могло быть, ведь нас связывало огромное согласие, полное взаимопонимание, одинаковые взгляды и вкусы. Ну а в будущем мы, естественно, планировали пожениться, заиметь кучу детей и прожить всю жизнь вместе без единой ссоры, в полном благополучии.