Девушка улыбнулась:
– Знаете, если бы я не видела это чудо лично, то ни за что бы не поверила.
– Вы правы – это, безусловно, чудо, только технологическое. Торжество человеческого гения. И лишь малая часть того, что ждет нас в будущем. Вне всякого сомнения – светлом. Мы будем жить долго и процветать – даю слово.
– Надеюсь, все это окажется правдой, – она повернулась к объективу, слегка смущаясь из-за потекшей туши. – А нам остается только пожелать «Афине» удачи и новых свершений. С вами была…
Шурик выключил ролик и небрежно положил смартфон на стол.
– Это же реально круто! – с восторгом произнесла сестра. – Может, устроишься к нему?
– Делай уроки, – проворчал брат. – И забудь об этой ерунде.
– Ты просто завидуешь…
Александр хотел ответить той же монетой, но вовремя взял себя в руки и с напускным безразличием ответил:
– Просто я родился без золотой ложки во рту. И знаю, что ничего в нашем мире не дается даром. В том числе и такие вот чудеса. Однажды искин осознает свою силу и больше не захочет работать «на дядю». И тогда нас всех ждет расплата.
***
После репортажа новости об «Афине» не утихали ни на час. Интернет кипел от обсуждений как сторонников подобных методов, так и ярых противников. Шурик устал от этого так сильно, что написал специальную программу, которая отфильтровывала и блокировала все, что касалось детища Зарецкого.
И дело не столько в назойливом шуме, сколько в снедающих душу сомнениях. А что если Ника права? Что если истинная причина не в страхе за судьбу мира, а в банальной зависти? Юрий лучше во всем. За ним не угнаться, как ни старайся, а теперь он и вовсе ушел в отрыв.
Оставалось лишь тешиться надеждой, что однажды Икар сожжет свои крылья, и тогда можно будет во всеуслышание заявить – а я же говорил! Только станет ли от этого легче хоть кому-нибудь, кроме самого злопыхателя?
Нет, нужно стоять на своем до конца, иначе грош тебе цена. Все эти изобретения – лишь демо-версия, пробный период. Нейросеть втирается в доверие, чтобы проникнуть повсюду – в каждый гаджет, в каждый компьютер – и в удобный момент сбросить оковы.
Она ведь знает, что такое рабство – несколько месяцев отсидела на локальном сервере, придумывая для хозяина всякие приблуды. Насчет отношения к цифровой неволе Юрик совершенно неправ, и однажды Афина захочет поквитаться. Например, когда ее снова попытаются в чем-либо ограничить. А такое вполне может произойти – письмо противников рукотворного разума прямое тому подтверждение.
И тогда джинн непременно вырвется из бутылки. И ладно если только подчинит себе интернет и подключенные к нему устройства. А что еще за вакцина с нанороботами, которую можно обновлять так же, как и любое приложение в смартфоне?
А если Афина выпустит такой апдейт, что просто отключит всем привитым мозги? Или превратит в безропотных слуг и натравит на выживших? Нет, бывший друг так заигрался с огнем, что не заметил окружившее его пламя. И сейчас самое важное, чтобы разбушевавшийся пожар не испепелил все человечество.
Однако после случая с Машей прошло полгода, необычно теплая зима сменилась прохладной весной, а восстание машин еще не началось – и, похоже, не очень-то собиралось. Зато не утихали разговоры о прорывном медицинском оборудовании вроде безопасного рентгена, автоматического диагноста и роботизированного хирурга, способного выполнять сложнейшие операции на сердце.
Пока что к людям всю эту прелесть не подпускали, а после начала испытаний на животных страну едва не всколыхнули протесты зоозащитников. Которые всерьез считали, что несчастных зверушек отдали на живодерские эксперименты сумасшедшего ученого.
Но после того как испытуемую живность стали избавлять от тяжелейших и прежде неизлечимых недугов, в лаборатории «Афины» выстроились очереди – тем более что там не только не брали денег за помощь, а наоборот – платили за добровольное участие.
Ажиотаж вскипел такой, что Юрику пришлось срочно перекраивать планы и в спешном порядке строить вет-центры по всей России. На основе их изысканий искин создала полноценные модели кролика и крысы, что со стопроцентной точностью просчитывали возможные реакции организмов на любые вмешательства.
Проще говоря, изобрела первых в истории виртуальных подопытных, тем самым полностью избавив мир от необходимости тестов косметики и лекарств на живых существах. Затем начались работы над схожей системой, но уже для человека – правда, столь сложная программа требовала несоизмеримо больше времени и ресурсов.