Когда же поток домашних любимцев поубавился, вет-центры взяли на поруки бродячих собак – забирали у служб по отлову, лечили и чипировали. После приводили в порядок, социализировали и по возможности пристраивали в добрые руки. И таких рук становилось все больше и больше с каждым новым благодарственным постом в сети. Тонкий ручеек которых быстро превратился в бурлящий водопад, и общественное мнение кардинально изменилось.
Доктор Моро в одночасье превратился в Айболита, и это вызвало такой вал приторного восхищения среди коллег, что Шурику пришлось взять неоплачиваемый отпуск, лишь бы не слушать эти умиленные восторги. Зарецкий то, Зарецкий это, ах, какой молодец, всю науку вперед двигает, горжусь, что работал с ним вместе. Когда же Саша попытался намекнуть на опасные последствия и вразумить сотрудников, те просто перестали с ним общаться.
Так что парень вот уже третьи сутки валялся дома на диване, почти ничего не ел и думал только об одном – как предотвратить скорую катастрофу. А порицание и остракизм в свой адрес сглаживал расхожей цитатой: если все против тебя, это не значит, что ты неправ.
И вот однажды раздался телефонный звонок – опять от классной руководительницы. Александр протяжно вздохнул, прежде чем ответить. В последнее время его вызывали в школу слишком часто, потому что прилежная и подающая надежды сестра превратилась в стереотипного трудного подростка.
– Саша, у нас беда, – хриплый голос учительницы выдал недавний плач.
– Что случилось? – Макеев тут же вскочил, чувствуя, как сердце пытается пробиться сквозь ребра.
Новое похищение? Издевательства сверстников? Драка на уроке? Привод в полицию? Побег? Чего только за последнее время не случалось, так что родственник загодя готовился к худшему. Но даже представить себе не мог, что истина окажется настолько ужасной.
– Нике стало плохо на физкультуре…
– Как плохо? – он провел ладонью по волосам и прижал кудри к затылку, как обычно делал в моменты гнетущей тревоги. – Кололо в боку? Тошнило? Надеюсь, она не забеременела?
– Уж лучше бы это, – женщина всхлипнула. – Ее только что увезла «скорая». Врачи сказали – обширный инсульт.
Телефон выпал из ослабевших рук и грохнулся под ноги.
Полчаса спустя Шурик уже ждал в приемном отделении. Как домчал до больницы – не помнил. Сидел в полнейшем ступоре и таращился на клетчатую плитку, пока не увидел перед собой мыски белых сандалий.
– Александр Сергеевич? – спросила молодая женщина и открыла медкарту.
– Да, – посетитель с трудом выпрямился. – Как она?
– Плохо, – с укором произнесли в ответ. – С такими анализами просто удивительно, как она не загремела к нам раньше. Кортизол просто зашкаливает. Сахар и холестерин выше нормы, вторая стадия ожирения. Понимаете, с чем это связано?
– Со стрессом? – парень свесил голову.
– Вот именно. Причем сильным и продолжительным. Как вы могли так запустить ребенка?
– Вы можете что-нибудь сделать?
– Что-нибудь – да, но на многое не надейтесь. Поражены участки мозга, которые отвечают за двигательную функцию. Девочку парализовало, понимаете?
Саша часто заморгал и посмотрел на лампу под потолком, но сделал только хуже. Однако такая реакция ничуть не разжалобила врача, и та продолжила зачитывать приговор:
– Когда она восстановится и в какой мере, точно не скажу. Юный возраст – это хорошо, но повреждения очень серьезные. Если улучшений не будет, возможны дегенеративные изменения соседних участков. И тогда остановится или сердце, или дыхание. Прогнозов делать не буду, нужно смотреть всё в динамике. Но если пятнадцатилетнего подростка разбивает инсульт на нервной почве, то на положительный исход я бы сильно не рассчитывала.
Шурик тяжело вздохнул и потер побледневшую щеку:
– Я хочу ее увидеть…
– Нельзя. Она в реанимации. Да и будь моя воля, я бы лишила вас опекунства. Вы должны были сделать ее жизнь легче, а не сломать об колено.
– Я могу как-то помочь?
– Молитесь, если верите, – холодно сказала женщина. – Если не верите – тоже молитесь. Поставить вашу сестру на ноги сможет только бог.
***
Саша не знал, уничтожит ли искин человечество, но его семью он точно пустил под откос. Все началось из-за чертовой одержимости Юрика – не будь этой мании, и дела бы шли только в гору, как и прежде. И что теперь делать, думал Макеев, вышагивая по квартире, как волк вдоль клетки. Что если Ника умрет? Тогда все окончательно рухнет. Ни семьи, ни друзей, ни работы, ни надежды. И ради чего? Ради денег и славы.