Началось повальное дезертирство. До Каира далеко, и надо пересечь пустыни и горы Синая – так я уже говорил об особенностях египетской интендантской службы: оказалось, что весь транспорт, отправляющийся в тыл за снабжением, забит теми, у кого нашлись там срочные дела и уважительные причины. Так бежали офицеры, включая штабных, и те из солдат, кто были сообразительней. Солдаты из числа палестинских арабов просто разбегались тотально, исчезая из расположения части – это был их дом, их страна. Ну а те, кто не сумел попасть на грузовик в тыл, просто сидели и радовались, что их не гонят в самоубийственную атаку.
Да, герр следователь, я тоже думал исчезнуть. Кто мне король Фарук – я не нанимался умереть за эту жирную свинью! Но транспорта больше не было – уехавшие не возвращались. Генерал слал в Каир радиограммы – но не добивался ничего. У арабов есть такая черта – они не откажут вам прямо, но найдут тысячу причин, отчего не могут выполнить вами требуемое сейчас. Мы застряли возле этой проклятой деревни – ну а после, когда герр фельдмаршал, с которым мне повезло служить еще в Португалии, обратился со знаменитым воззванием «ко всем сынам Германии», меня посадили под арест по подозрению в «намерении измены», и без всякого сомнения, расстреляли бы, если бы не ваша непобедимая армия, принудившая к сдаче всю эту арабскую толпу во главе с генералом!
Герр следователь, я повторяю, что я честный германский солдат, а не эсэсовец! Смею уверить, у меня достаточный военный опыт, чтоб использовать меня для наведения коммунистического порядка – в Африке, в Китае, в любой части света. Могу командовать батареей, ротой, батальоном – или обучать «сипаев» любой национальности. Готов до последней возможности служить новой Германии или Советскому Союзу!
Э.Роммель. «Записки солдата». 1970, русск. изд. М.1971 (альт-ист).
Был ли я в Израиле во время конфликта 1955 года?
Западные военные историки, авторы серьезных трудов, уподобляясь дешевому голливуду, сочиняют «конспирологические версии» тех событий, приписывая мне не только авторство плана разгрома армий арабской коалиции, но и непосредственное командование. Сочиняя, что я тайно находился в Иерусалиме с самого начала, и отдавал приказы всей советско-германско-израильской группировке, включая ВВС и флот. Не желая умалять действительную роль советских товарищей, честно признаюсь, что мое участие хотя и имело место, но было намного более скромным.
К лету 1955 года ГДР достигла значительных успехов – претендуя на одно из первых мест в Европе по экономической и военной мощи (разумеется, исключая СССР). Хотя советский рынок оставался главным для германских промышленных товаров, следовало подумать и об иных территориях – и Ближний Восток, с которым у Германии были торговые связи еще в начале этого века, казался очень перспективным местом. Однако же, экономические интересы должны подкрепляться военным присутствием, готовым эти интересы защищать!
Особенностью Фольксармее в первые годы после завершения Великой Войны была направленность прежде всего на боевые действия на Европейском ТВД – «тяжелые» танковые и мотопехотные дивизии, с обилием техники, имеющие высокую ударную силу, но малопригодные для быстрой переброски на удаленный театр. В 1953 году была сформирована 21я «легкая» дивизия – некоторые эксперты считают ее германским аналогом советских ВДВ, но это не совсем корректно, хотя в ее состав входил и парашютно-десантный батальон. Однако же никогда не планировалось, что вся дивизия будет высаживаться так – скорее, это был экспедиционные силы быстрого реагирования, пригодные к передислокации хоть на другой континент, любым подходящим транспортом – морским, воздушным – и автономных действий, не требующих интенсивного снабжения; вся техника была легкой (а частью, и плавающей), тяжелых танков не было совсем; пехота должна была иметь егерскую подготовку – для боя в сложных природных условиях (горы, джунгли, болота) без выраженной линии фронта. Однако с этим возникли проблемы – поскольку в ГДР просто нет подходящих ландшафтов.
Потому, мы с удовлетворением приняли советское приглашение участвовать в больших маневрах «Юг-55» которые должны были проходить на территории Туркестанского ВО СССР, а также северного Ирана, Ирака, Курдистана. Вряд ли широкому читателю (а не военным профессионалам) будет интересны проблемы воинских перевозок – скажу лишь, что передислокация выделенных для учения войск (упомянутой 21й дивизии и некоторых отдельных подразделений) не вызвала особых проблем и дала ценный опыт. Ход учений («отражение агрессии с южного направления») также освещался в военной литературе, в том числе и вышедшей из-под моего пера («СССР и Германия: от вражды к союзу»). Но свидетельствую, что день 23 июля 1955 года (начало Ближневосточной войны) я и мой штаб встретили на командном пункте «южных» в Багдаде. А на территории Израиля не было ни единого немецкого солдата.