Три года обучения в Академии. Первым среди китайцев – в пятьдесят втором, прибыли еще одиннадцать человек (в том числе восемь из той же Десятой Армии). Тогда же, первое нарушение дисциплины – попросту, грандиозная пьянка с участием двенадцати китайцев, Кунцевича, и еще нескольких лиц, список прилагается – отделался внушением, серьезных мер решили не применять. В учебе был твердым середнячком, даже ближе к верхнему уровню – характеристика при выпуске: «подготовлен к должности командира полка – входящего в состав дивизии с хорошим штабом». Полковник в тридцать один год и без большой войны, это просто стремительная карьера – но неспособность командовать даже отдельным полком показательна: трудолюбив, исполнителен, чему-то обучен – но не умеет самостоятельные решения принимать? Хотя вот запись (рукой Кунцевича) – «лучший из худших! Хотя бы понимает показанное, зачем было сделано. На фоне остальных одиннадцати – которые пока, тупые передаточные шестеренки». Товарищ Кунцевич, ну разве можно в официальном документе, такие выражения писать?
С февраля 1955 – служба в Десятой Армии. Прибыл на должность командира 31й дивизии – китайская специфика, кадровый голод. Все ж не совсем политически правильно было бы с нашей стороны, в Китае разворачивать сеть военных училищ – и дорого, и неизвестно, а будут ли китайцы себя хорошо вести, лет через четырнадцать, не захотят ли, Маньчжурию и Уйгурию назад? И потому, даже в Десятой обычное дело, что выпускник «ускоренных курсов», по нашей мерке, младший лейтенант военного времени, которому в Советской Армии выше взводного категорически бы не светило, у китайцев сразу становится ротным, ну а окончивший Харбинское военное училище (полный курс, по нашему стандарту), бывало что и батальон получал. Теперь к ним еще одиннадцать «академиков» прибавятся (успевшие окончить в этом году – в Академии Фрунзе и прочих, «товарищей юншенов» уже за сотню набралось, кто в пятьдесят третьем и пятьдесят четвертом поступал), по нашей мерке, максимум полковники – а ведь дома их генеральские должности ждут, уровня командира или начштаба дивизии? Не только уже в Десятой Армии – во всей НОАК. Поскольку именно Десятая считается у них кузницей академических кадров – а прочие их чины (даже самые заслуженные) вызывают у советских товарищей лишь смех, так как обычно образования не имеют совсем, и в отличие от наших «самородков» Гражданской, современного боевого опыта тоже. Пять лет стояния на Янцзы – наши армейские острословы уже окрестили «вторым изданием Странной войны», имея в виду события на Западном фронте до мая сорокового. Так что, посмотрим как товарищ Юншен с работой командарма Десятой Ударной справится – конечно, с помощью наших советников. И под дальним, но пристальным контролем со стороны товарища Белобородова (командующего Группой Советских войск в Китае) – который, со штабом, и разработал план операции «Ангара». Где от товарища Юншена и не потребуется импровизировать – чай, гоминьдановцы не немцы и не американцы – а лишь четко исполнить то, что ему прописано в приказе.
Какой тут интерес СССР? Так если будет у Юншена (и его команды, кто там в комсоставе его армии) репутация «китайского маршала победы», в противовес «замшелым лошадникам», простите, ветеранам всяких давних Великих Походов – и если он будет убежденно наш, «просоветский», поможет это удержать Китай в орбите СССР? Когда меня уже не будет – а то ведь и в той истории, Мао был верен пока он, Сталин, был жив – признавал, значит, что он фигура ниже рангом. Ну а тут должно стать на вечные времена – союз СССР и Китая, это сила, которой противостоять не может никто и ничто в этом мире!
Ты только победу нам принеси, товарищ Юншен. И Белобородову указания даны – победу тебе обеспечить. Любыми средствами, не останавливаясь ни перед чем – но Китай должен быть наш!
Р.Джексон, «Красные соколы» (альт-ист.)
На базе «Малый Канзас» в тот день была нелетная погода. Традиция давать имена, напоминающие о далекой родине была частой в ВВС США – конкретный выбор зависел от коменданта базы, или от общего мнения персонала. Здесь сидела 199я истребительная эскадрилья – имевшая истребители Ф-88, «убийцы Мигов». Хотя следует сказать, что это относилось прежде всего к северокитайским Миг-15, советские Миг-17 с русскими же пилотами были гораздо более опасным противником. Но в тот день погода была нелетная, как обычно в южном Китае в июле, сезон дождей. Потому, пилоты сидели в баре, или предавались иным доступным развлечениям. Еще не подозревая, что спустя всего лишь сутки – многих из них не будет в живых. (прим. авт. – в ВВС США, истребительная эскадрилья насчитывает около 30 самолетов и соответствует нашему полку, три истребительных эскадрильи составляют «группу» (аналог нашей дивизии). В стратегической авиации ВВС США в указанный период, 15 самолетов В-47 или В-52 составляли эскадрилью, четыре или пять эскадрилий плюс одна эскадрилья заправщиков составляли «авиакрыло» (аналог нашего корпуса)).