Еще не сезон тайфунов – так что даже малое судно имело все шансы переплыть море. Но нередко бывало, что вдали от берега они встречали другое судно, на вид столь же неприметное, обшарпанный катер без флага. Оно сближалось – и оттуда стрелял крупнокалиберный пулемет, затем на палубу врывалась толпа вооруженных головорезов. Пиратство в китайских водах было неистребимо с древних времен, пережило все потрясения, войны и революции – впрочем, в эту бурную эпоху среди пиратов встречались не только китайцы, но и малайцы, вьетнамцы, филиппинцы, даже европейские авантюристы и бывшие офицеры японского Императорского флота. Обычно они не решались нападать на суда великих держав – зато всякая плавучая мелочь была их законной добычей. А беженцы – добычей самой лакомой: ведь они брали с собой все ценное, и даже у небогатой семьи могло найтись золотое кольцо или сережки.
Никто не придет на помощь жертвам. При встрече в море с военным кораблем – «мы мирный рыбак или каботажник» (оружие спрятано в трюме), именно в этом качестве их обычно и знали на берегу, ну кто может догадаться о подлинном лице почтенного господина Сунь или Фа, и чем он занимается, когда выходит в море? А потому пираты были заинтересованы не оставлять свидетелей – так что те, кто бежали от «коммунистического ига» теряли и собственность, и жизнь.
Завтра в Китае будет власть коммунистов? Так видели пираты самых разных правителей, и что? Ну а на крайний случай, тут есть и иные берега, самых разных государств. Где найдут пристанище скромные «беглецы от красных», надо запомнить, вдруг пригодится?
Каир. 29 июля 1955.
Долой тиранов-королей! Свобода, равенство, братство!
Фарук Первый, Божьей Милостью Король Египта и Судана, искренне не понимал, за что? Он искренне желал добра своим подданным, и даже не был, как это называется у коммунистов, «эксплуататором, выжимающим пот и кровь из трудящегося народа», ведь не просыпался же он утром с мыслью, что еще придумать, чтоб народ отдал еще один грош в мой бездонный карман! Он был всего лишь коронованной особой – пусть и с некоторыми человеческими слабостями, вроде пухленьких юных красоток (на одной из которых, шестнадцатилетней Нариман Садек, он даже честно женился пять лет назад, прогнав законную королеву Зульфикар, с которой состоял в браке десятилетие) – а еще порнографических открыток, красных автомобилей, игры в казино, ну и конечно, вкусной еды.
Еда была главным из королевских удовольствий. Даже когда в сорок третьем пришлось бежать в Турцию от немецкого вторжения – короля сопровождал весь штат дворцовых поваров, досконально знавших вкусы своего господина. Ибо король принимал пищу двенадцать раз на дню – и это были вовсе не символические порции, а например, баранья нога, пять фунтов креветок, суп из трюфелей, три бутылки вина, корзина фруктов – вот описание лишь одного королевского обеда! А когда в королевстве был голод, и простонародье умирало тысячами, и какие-то смутьяны распространяли слухи об «обжорстве короля» – то Фарук сам пригласил европейских журналистов взглянуть на свой завтрак:
– Видите, никаких деликатесов: всего лишь пара куриц, три фунта баранины, рыба и омары. Где вы тут видите роскошь?
Как назывались королевские трапезы? Очень просто – четыре завтрака, четыре обеда, четыре ужина – и по номерам, первый, второй… Телятина в сливочном соусе, шампиньоны, устрицы с табаско, шоколадное мороженое со свежей клубникой… и это был его третий ужин в тот последний день, когда все казалось безмятежным!
Упаси Аллах, он не считал себя новым Тамерланом или Чингисханом! Но считал, что быть немного завоевателем, не повредит никакому монарху. Оставить сыну, принцу Ахмеду Фуаду, державу от Средиземного моря до Индийского океана – подчинив своей власти Палестину, Иорданию, дикие саудовские земли до Кувейта на востоке и Йемена на юге! Это обещали ему большие люди из-за океана – владеющие половиной мира. И не только обещали – сделали все, чтобы египетская армия стала самой большой и сильной. Продали (причем даже денег не взяли, записали в кредит) самолеты, танки, пушки, прислали инструкторов. Конечно, сам Фарук, будучи еще наследным принцем, тоже обучался в Лондоне, в Королевской Военной Академии – но будем честны, гораздо больше времени и сил уделял не учебе, а самым разнообразным удовольствиям, какие можно найти в одной из великих европейских столиц. А египетские генералы, при всех достоинствах, не могли равняться с фельдмаршалом Манштейном, поставленным переделать Генштаб королевства по лучшему прусскому образцу.