– Значит, была какая-то информация, что ей сообщили. А откуда – нам знать не положено. Ну помоги же мне зонтик расправить!
– Лучше закрой – а то улетишь с ним, как Мэри Попинс из книжки, что мне мама когда-то читала. А шляпу надень – вуаль тебе идет.
– Эрик, ты уже мной командуешь? И забыл как за моей шляпой бегал сегодня – если здесь ее сдует, ты в Неву прыгнешь за ней? Надену, когда с моста уйдем. Зонт подержи – ну вот, порядок. Ай, опять вывернуло! Тебе смешно?!
– Представляю английскую королеву в такую погоду. Строго по традиции, под большим черным английским зонтом. И наверное, тоже в шляпке с вуалью.
– Эрик, а кто она собственно, такая? Тебе сама Анна Петровна напутствие давала – а знаешь, что ее наши за глаза называют «стальной леди» или «стальной королевой»? И сейчас, заметь, это к ней британка приплыла, значит ей это больше было надо! Может мы и узнаем, о чем они говорили – из мемуаров, лет через пятьдесят. А может, даже раньше – если до того по всему миру коммунизм победит, и не будет больше секретов. А что – вот пятьдесят лет назад только взлетели первые аэропланы, про радиацию знали лишь из опытов Кюри, во всем мире были монархии, а проклятый царь на Дворцовой расстреливал пролетариев – и никто не думал про две мировые войны. Теперь представь изменения на полвека вперед, год 2005. И ведь мы до него доживем, увидим своими глазами!
Гевара чуть помолчал, будто не решаясь – затем все же спросил:
– Лена, а если бы тебе предложили узнать свое будущее, кем ты станешь, и когда умрешь – ты бы согласилась? Тебе не было бы страшно?
– Прости, но я в гадание на хрустальных шарах не верю – улыбнулась Лена – зато по математике у меня «отлично».
Гевара чуть вздрогнул, вспомнив, что видел он – и именно на экране непонятного прибора.
– Есть там раздел, теория вероятности – продолжила Лена – для чего-то глобального есть «закон больших чисел», где можно найти тенденцию по среднему, ну а для одного человека, тебя или меня… Только вероятность – и чем дальше и сложнее событие, тем меньше процент. Вот например, девяносто девять из ста, что в понедельник с утра мы будем вместе лекцию слушать в Школе, поскольку у нас билеты на «Красную стрелу» завтра вечером – один процент оставляем на что-то чрезвычайное…
– Например, что сеньора Анна имеет какие-то планы касаемо нас – заметил Гевара, глядя вниз – а что скажешь, наводнение будет? По радио утром был прогноз. А я совершенно не моряк, у меня от вида этих бушующих волн морская болезнь. И если нам придется спасаться, как герою какой-то вашей поэмы…
– Эрик, имя Пушкина надо знать любому образованному человеку. А вода явно поднимается, так что прогноз похоже, верный, но там про вечер было сказано, так что мы убежать успеем – тут Лена лукаво прищурилась – но более чем вероятно, тебе придется снова ловить мою бедную шляпу. И если не поймаешь, или ее в лужу кинет, мне будет очень жаль, ты это учти! Да, и до понедельника нам надо время найти позаниматься – ты не забыл, что тебе реферат сдавать на тему…
– «Экономическая история Голландии» – произнес Гевара – скучный предмет…
– Ай, ай, Эрик, что первично, согласно марксизму? Вот отчего все считают, что история, это революции и войны, а экономика, что-то побочное – когда она основа всего. И все политические движения успешны, лишь если есть деньги и прочий ресурс.
– Я ж не собираюсь стать банкиром. Или владеть фабрикой.
– Однако, чайной плантацией ты управлял? Эрик, я от тебя не отстану – пока товарищ Куницын свои сердечные дела решает, шефствовать над тобой поручено мне. И с меня за то спросят!
– Надо мной уже надзирают – мама, теперь еще и отец Маттео.
– Что делать, Эрик – тебе надо пройти ускоренный курс Школы за один год, как мне сказали. Тебя ведь готовят в вожди революции в твоей Аргентине, или в какой-то иной стране – да, не допущена я к высшим секретам, но информацию анализировать умею. Если тебя учат именно этому: разбираться понемногу во всем, чтоб управлять и ставить задачи – экономистам, военным, ученым. И без скучной экономики тебе не обойтись, если ты хочешь не только захватить власть, но и удержать ее. Или еще до того – видеть слабые стороны правящего режима. «Голландия перестала быть державой, потому что ее элита смотрела на страну как на место, где толпа нищих оплачивает ее, элиты, счета» – ничего не напоминает? Исторический материализм – если что-то было когда-то, то при действии тех же законов исторического развития, и наличии тех же предпосылок и интересов…
– Я знаю – сказал Гевара – где я буду через год, в какой стране. Там сейчас ад, народ готов восстать, скинуть продажного тирана-диктатора. И я знаю, что мы победим – с вероятностью, как ты говоришь… Лена, а все же, если бы тебе сказали – что с тобой случится?