То есть функция Церкви – лишь совершать обряды? Зачем мы тогда плывем сейчас в Гватемалу – там разве не хватает храмов? Знаю, что в трюмах этого судна – но разве недостаточно светской медицины, лечить больных?
– Видишь, сын мой, какие толстые стекла – отец Франсиско снял очки – без них я вижу мир нечетко, расплывчато, не могу различить даже близких предметов. Но вот я надел их – и многое становится ясным, обретает очертания. Так и Слово, сказанное вовремя и к месту, может так же помочь чьей-то мятущейся душе. Что касается практической деятельности Церкви – то мы видим в мире много политических сил, уверенных что только они знают истинный путь для всего человечества. Или как минимум, для тех, до кого могут дотянуться. И все Партии, все Вожди, все политики уверены что ведут людей к счастью. Но скажи, много ли счастья прибавилось в этом мире от двух Великих войн, других войн поменьше, революций, переворотов? Не буду отрицать, что и Церковь прежде внесла свою лепту в это кипение вражды – но это уже в прошлом. Сегодня Святой Престол предлагает иной путь, помощи страждущим и бедствующим. Так от какой деятельности в земном мире будет больше счастья, и он станет больше похож на рай и меньше на ад?
Отче, может затем я и выбрал профессию врача? Но уж точно, я никогда не стану священнослужителем – уход от мира в монастырь, это не по мне.
– Ты еще слишком молод, сын мой – и одному лишь господу дано видеть твой дальнейший путь. Знаешь ли ты, что и я не так давно не был служителем Церкви и носил совсем другое, мирское имя – в стране, которой сейчас нет. Ее не стерли с карты мира – но сейчас там хозяйничают иноземцы, сменившие других захватчиков. А ведь мы были одной из европейских держав со славной древней историей! Которую я преподавал своим ученикам – да, я был тогда учителем в школе. Мальчики мои, я вижу их как живых – Янек, Сташек, Марек, Томек, Вацек, Зденек, Стефан, Владек, Юзек. Их всех сожрал молох последней войны – каждого, в уплату за какую-то ничтожную цель: за пару убитых врагов, или сожженный танк. Тогда я и дал обет, что если господь позволит мне пережить то страшное время, я стану служителем Божьим. И Бог услышал мои молитвы – вот только то, что настало после, было еще страшней. Из нашей страны вынули душу – те, кто мог вступиться, все погибли, а слабые поддались на подачки победителей, согласившись забыть свои корни, свою веру, свой язык. И я тоже не смог – бесполезно увещевать тех, кто не слушает! Теперь мое Отечество, это весь мир. А всего пятнадцать лет назад – думал ли я что так будет? Так же и ты, сын мой – можешь ли знать сейчас, кем станешь через десять, пятнадцать, двадцать лет?
– Отче, есть хорошее правило: когда не знаешь, что делать и куда идти, слушай свою совесть! – Дон Педро подошел неслышко, как следопыт в лесу – поступай по совести и чести, не предавая никого, в том числе и себя. А дальше бог рассудит – если он есть.
– Не богохульствуйте, сын мой! – вскинулся отец Франсиско – уж не являетесь ли вы коммунистом? Не верящему в существование Господа нашего – нечего делать на этом корабле!
– Отче, я всего лишь деловой человек – смиренно ответил Дон Педро – и верю лишь тому, доказательства чего видел собственными глазами. Я не сказал что «бога нет». Я лишь хотел бы увидеть факт его наличия – но боюсь, что сейчас мы углубимся в дебри, где армии богословов сломали тысячи перьев. Потому, позволю лишь чуть дополнить вашу беседу с моим молодым другом. Ваш путь помощи страждущим, который обеспечивает счастье – вы филантропию имеете в виду? Так по моему убеждению, это тропинка для очень малого числа, но никак не для всех. Как вы представляете себе, чтоб по вашему пути на земле не осталось голодных – манну небесную станете всем раздавать? Даже если вы ее найдете – кончится тем, что сильные и богатые отберут ее у слабых и бедных, чтобы им же продать, за их труд. Вы скажете, что эти недобрые люди после смерти попадут в ад – так я отвечу, что подобные увещевания отчего-то за все прошедшие века так и не сумели убедить богатых поступать милосердно.