Оскорбил маленько камень Ивана. Какой он придурок, если дурак полный!
-Не знаешь ты людей!- Грубо ткнул Ваня камень кулаком.- Тебе тыща лет, судя по наросту мха, а в людях не сечёшь ни фига. Я-то дурак готовый, а ты меня унизил. Ну, ладно. Ты булыжник и нет в тебе мозгов. Значит прямо мне?
- Лезь через меня и тогда иди верёд, не сворачивай.- Послышалось, видно, Ваньке. Вроде камень это сказал. А, может, не показалось. Чего он только ни
наслушался, ни насмотрелся после написания вместе чёрт знает с кем своей автобиографии.
Перебирался Ваня через камень час, не меньше. С сырого мха соскальзывал, руки ободрал до локтя, рубаху порвал, штаны помял и ботинок левый развалился. А возвращаться и переодеться - примета дурная. Да и порвал бы новое точно так же. Поэтому пыхтел Иван до потери сил. А когда они кончились - перевалился через вершину этого идиотского булыжника моментально. Как птица перелетел.
- Вот теперь топай прямо. Как по струнке. Через заборы, чужие дворы, через биллиардный стол в парке перелезь и там тебя встретят. Совет дадут и пойдут с тобой в редакцию и обком. Но видеть и слышать их будешь ты один. И всё у тебя сладится.- Дружелюбно сказал камень.
Обернулся Иван, чтобы спасибо сказать, а позади нет ничего. Ни камня, ни следа его на мягкой земле.
- Яга балуется- усмехнулся Ваня и пошел точно по маршруту указанному.Сел за биллиардным столом на скамейку, выдохнул и тут же слева на скамейку приземлилась Яга эта. Неплохая, кстати, тётка. И метла новая была, с крашеным под милицейский жезл черенком.
- Что, Ванятка, стартуем в большую жизнь?- Утвердительно спросила тётка Баба-Яга.- Слухай сюды! Ты сейчас идёшь куда собирался, а я стану силой, даденной мне Нечистой силой, вынуждать всех делать всё, что тебе надо. Понял? Меня они не почуют, не переживай. Ну, давай, трусцой - сперва к консультанту и далее по расписанию.
Воробьёву Ванька сразу отдал тетрадку со стихами. Валерий Петрович нетерпеливо и с удовольствием стал читать вслух. Не спросил даже как Иван смылся из психдиспансера, куда он его лично с большим желанием пристроил.
- «Стишок про поэзию» - Прочёл он.- Просто прекрасный заголовок. Феноменально мудрый. Так. А вот стихи. Он декламировал громко и с выражением. Как пионер.
«Я русскава не знаю езыку!
И ф том моё стратегиё и тахтика.
Я зная, что не только дураку
Понятен мой языковая прахтика.
И я всегда так хочется писать
Как можут надстоящие поэты
И штобы не в пивной его читать А штоб стишок печатали в газеты.
А не возьмут - два слова. И - пока.
Пусть матом крыть считают некрасиво.
Да! Я поэт, не знамо езыка,
Зато какое, падла, в мыслях сила!!!»
- Беру, беру!!- закричал как сильно стукнуый по голове человек Валерий Петорвич, прижал тетрадку к груди и вылетел прямо сквозь закрытую дверь с возгласом- Шедевр! Второй Пушкин. Нет- Байрон. Гениально. Неповторимо!
И голос его, затихая, умер в конце коридора на повороте в кабинет редактора.
- Дверь я сейчас восстановлю. - Баба Яга прошла сквозь дырявый силуэт туда и обратно. Сказала что-то невнятное и дверь стала как новая. - А-то никто не поймёт как он сквозь доски просочился. Коситься начнут. Подозревать в потере разума. За что и уволят. И, кстати мы уже к главному сей минут пойдем. Он тоже в восторге от произведения.
Ворвался Воробьёв. Руки дрожали, пот стекал со лба на полосатый шерстяной костюм.
- Бегом!- руки его крутились в сторону редакторского кабинета как пропеллеры.
Главный редактор Ваню обнял и доложил. Что произведений такого сверхчеловеческого уровня у них никогда не было и что он будет публиковать его целый месяц на первой странице вместо передовой статьи. А гонорар Ваня получит аж тысячу рублей послереформенных. В пятницу в кассе.
Я потом ещё напишу.- Иван сел в кресло.- Вообще великое стихотворение создам. На нобелевскую премию подадите потом. Просто некогда пока. Вы меня отвезите к первому секретарю обкома. Перетереть надо с ним вопросик государственного значения.
- Автобиография при тебе, Вань? Я - то на словах рассказал что запомнил. А он хочет сам ознакомиться. Ты ведь огромное, великое дело берёшься вершить! Верно? - Главный взял Ивана под ручку и они ушли на улицу к черной «волге»
У Червонного - Золотова было всего три любимых желания. Прославиться на весь мир, завести любовницу, но чтобы никто не узнал в области, ну и последнее, самое острое - бросить пить. В шкафу кабинетном у него имелось с десяток бутылок различного дорогого пойла. Пополнял запасы личный шофер, верный, как пионер делу Ленина. И надёжным он был как ручная мясорубка Челябинского тракторного завода. При подсказках пятизвёздочного коньяка Максим Ильич каждый день что- то менял в области. Закрывал заводы на капремонт, перекапывал асфальтовые дороги, посылал в ЦК КПСС телеграммы с мольбами прислать комиссию по ликвидации НЛО, которые десятками садились на обкомовскую площадь и облучали всю контору зелёными лучами. Лучи эти вводили аппарат в транс, наступал частичный паралич мозгов и потому никто не мог делать ничего. Только сидеть и перекладывать на столах бумаги в разные стороны.