- Ванька, ты дома. В Норвегии. Во дворце, - сказал королевским голосом отец. - А в половине второго ночи я тебя на третьем этаже в баре для высоких гостей нашел. Орал ты песню громко больно. Про какую-то кудрявую негритянку. И в спальню тебя, вдрызг отмоченного, перевёл.
- Перевел? - обалдел Иван. - Ты уже переводчик или, пока король, блин?
- Ну, сынок, не дуркуй, - папаня подвел его к нефритовой раковине, умыл ему лицо и дал выпить большой хрустальный стакан холодной воды из глубокой подземной скважины, имеющей отдельный кран в душевой. Открыл Иван глаза и мгновенно в себя пришел.
- Позвал бы погромче, я и сам мог прилететь. Долго, что ли?
- Ты принц, не забывай никогда для общей безопасности, что нашей семье Силы Высшие позволили жить в трёх реальностях. В советской, в буржуйской и в потусторонней. Этот фокус они с человеками творят разок в триста-пятьсот лет. Выбирают семей двадцать на шарике нашем и вот так вот развлекаются. Им же скучно. Всё у них есть, возможности безграничные, проблем - ноль. Вот они чудят с нами и балдеют над тем как мы в мирах да измерениях путаемся, реальность с нереальностью связываем в морские узелки да распутываем потом. И смешно им, слава богу. И нам не грустно, да?
- А в бар-то я зачем приземлился? - Ваня выпил ещё стакан артезианской.
- Да, вишь ли, я тебя позвал, но никого конкретно не просил. А тебя, ядрён норвежский зимний холод, черт, видать принёс. Есть в этой братве знакомые?
- Ну, - кивнул Ваня.
- Вот вы с ним в баре и нахрюкались. Куда бы чёрт мог тебя занести? В фортепианный зал? Или в оранжерею? Я знаю, что ты не пьёшь. Так то ж чёрт был. Он кого хошь с пути истинного своротит. Джин пили, виски, виньяк и ликёр «шартрез».
- Мне ж, бляха, в колхоз сегодня позарез надо, - Ваня взялся за кудрявую голову. - Там уже стройка коммунизма началась. Расчищают всё. Облагораживают. А я должен бухгалтеру подсказать, как документы оформить.
- Ты поучи ещё отца… - Сказал Олаф Пятый. - Она без тебя давно все знает. Чертовка тоже ведь. Сестрёнка этого Калигулы в обличье земном. Из народного контроля учётчики смущаются даже мимо её кабинета на мясокомбинатовском «Обкомпищепроме» ползком проползать. Другим этажом от директора на выход идут.
- А меня зачем вытащил? У тебя же сегодня смена на железобетонном. А маманя где? Братовья? - улыбнулся Ванятка добро, как положено сыну послушному.
- Да я, Алексей Викторович Лысой, на смене. Вон, вижу, болгаркой арматуру пилю. Маманя, ЛысАя Маргарита Сергеевна, на кране козловом панель как раз сей момент в конец цеха перетаскивает. А королева Маргезэ Вольден почивают покедова. Вчерась устали их величество из моржового клыка дюймовочку строгать. Братки твои, ЛысЫе, Миха с Вовкой колбасу в Зарайске крутят мясорубками. А принцы Матс и Верманд Вольдены на яхте моей поплыли с девчонками, дочками министра торговли нашего и министра обороны. Песни попеть на просторе, коктейлей в трубочку всосать граммов по двести. А чё! Молодёжь! Чего им!
- Не, ну а я тут каким боком? Пусть катаются, пока за воровство в Зарайске не посадили. Меня зачем сюда чёрт принёс? - набычился Ванёк.
- Слушай, Ингварр. Или, блин, Иван… - Батя Олаф Пятый сел рядом на диван. - Яга была вечером у меня. Просила, чтобы не она, а я сам уговорил тебя ездить по всем фондам с Червонным-Золотовым. Да чтоб ещё своих дружков двух брал. Ему не дадут денег. Так она сказала. А если с ним вы втроём будете - озолотят безмерно.
Чего вдруг? - удивился Ваня-Ингварр. Максим - пробивной мужик.
- Ты, Ваня, лови разницу. У него полномочия от ЦК КПСС. А у тебя от Нечистой силы! Что перевешивает? КПСС-то кто организовать дозволил? Правильно. На шабаше решали всем кагалом из преисподней да из миров, которые за нашей жизнью раскинулись по ту сторону света божьего.
- Ну, договорюсь. Ладно, - Иван потянулся. Не выспался. - Пора мне. К Золотову, в колхоз, а потом лететь в Москву. Фонд Мира дербанить на святое коммунистическое лихое дело!
Сказал он последние слова уже в полумраке, где не было ни времени, ни пространства, ни солнца с Луной и звездами вокруг.
- Ваня, ты не елозь по черенку-то! - крикнула Маргарет Тэтчер-Яга. - Как стала тебя катать, седьмой черенок меняю. К Червонному летим. В колхозе я уже всё поставила. Дома деревянные двухэтажные, дворцы всякие. Для спорта, для концертов, банки с банкирами. Мои люди, не переживай. Парки, скверы, Дворец для управляющего коммунизмом, Дом Бухгалтера, Гостиниц пять штук. Люксовых. Магазин центральный. Десятиэтажный. Аэропорт международный, морской порт. Ну и так, по мелочи всякого понатыкала. По ходу добавлять будем.