Ваня с Григорием Лаптевым и Олежкой Мухобойским, партнёрами в деле построения колхозного коммунизма, гуляли по базару, набирая в дальнюю дорогу до Москвы любимой еды. Поезд - загадочный объект. Сядешь в вагон и непременно разворачиваешь на столике еду и бутылки всякие. Ешь и пьёшь всю дорогу с перерывами на забеги в сортир и частый недолгий сон. Делают это все. Исключения - такая же редкость как в июле буран с метелью. Набрали, значит, они всего по полной сумке, по килограмму семечек, куриц варёных, яиц вкрутую и копчёную, терпящую долгий путь колбасу. И пошли вдоль забора к выходу. Но не суждено им было покинуть торговый рай без глубокого стресса, вызванного огорчением. Нежданным, поразительным и убивающим веру в человечество. Пока только в то, которое наслаждалось коммунизмом, явившимся в колхоз «Свет Зари». Вдоль забора на венских стульях без бархатной обшивки и с обшивкой сидело человек двадцать колхозников. Перед ними и вокруг них стояли, висели на заборе и лежали на подстилках редкие вещи. Далеко не все городские имели холодильники, телевизоры, радиолы, разные фотоаппараты, разноцветные телефоны с вьющимися проводами, горные лыжи, персидские ковры и хрусталь. Вокруг продавцов вращался народ как вокруг редкого экспоната в краеведческом музее.
- Витька! Колесов! - Иван громко позвал колхозника и голос его сорвался от неприятной неожиданности.- И вы все, которые из «Света Зари» к нам подойдите.
-Ну, подошли.- Витька закурил. Остальные грызли семечки и лузгу серую сплёвывали в кулёк из газеты «Труд».
- Вы чего тут делаете? Продаёте что ли?- Гриша «колобок» прихватил Лёню Морозова, бывшего тракториста, за грудки.- Вы охренели, мужики? Из дома тащите как прощелыги! У вас в хатах даже бесплатное птичье молоко есть. Чего не хватает? И на хрена вам деньги?
- Секретарь обкома, главный человек - нищий перед вами.- Потянул за рукав Андрюху из бывшей МТС Олежка Мухобойский.- Нахапали лишнего - так раздайте людям даром. На фига торгуете - то?
- Вам,действительно, деньги зачем?- Иван с удивлением разглядывал всю компанию.- В колхозе коммунизм. Деньги отменили. Добра всякого вам принесли столько, что пра- пра- правнукам хватит. А деньги вам на кой фиг? Стенки обклеивать вместо обоев?
Мужики сперва помолчали. Фуражки на лоб сдвинули. Плевать лузгу стали реже.
- А ты, Ваня, гарантируешь, что у нас коммунизм этот хоть годик продержится?- Сказал Колесов и ехидно улыбнулся. - Шуганёт вас, благодетелей, КГБ, расстреляют за разворовывание страны Советов. И колхоз наш опять станет зваться «ни свет, ни заря». Заберут всё, что вы нам на халяву надарили. И живи дальше, Витёк, как сможешь. А у Витька, Андрюхи, Лёньки, да ни у кого - ни гроша. Хлеба не купишь. И спичек. Не говоря про рояли и комоды из дуба с ореховой инкрустацией. А мы телевизор один оставили, а три ненужных продадим. Деньги закопаем. И когда вас, придурков, к стенке поставят да нам опять жить за деньги прикажут- мы их, бляха, выкопаем и заживём опять в социализме. Нет у вас против моих опасений аргумента.
Ваня сел на один из стульев и грустно глядел на колхозников, не поверивших в коммунизм. Это был ему удар по темечку ночью из- за угла кирпичом или ломом.
-Лафа эта торговая ваша через неделю накроется тазом банным.- Сказал он мрачно.- В Зарайске тоже коммунизм будет. Решено уже. Деньги ликвидируем. Все наберут себе всего по потребности. Торговля отменяется. Пришел в огромный магазин - набрал всего, за неделю вывез это домой и выбирай по вкусу да желанию работу. Трудись и радуйся. Заводов будет много, фабрик, школ, театров, музеев и всякого другого - как в самых развитых странах.
- Чё, и базар прикроете? - Не поверил Лёня Морозов. - Так грузины и таджики с узбеками вас как арбузы и дыни ломтиками настрогают. На фига им деньги терять?
-Силы коммунистической справедливости их так попрут их, что они ножички и достать не успеют.- Твёрдо заверил Олежка Мухобойский.- Да они вообще первые сами и смоются. Раз в городе ни у кого денег не будет - чего им тут торчать? Поедут куда - нибудь. В Омск, Томск, в Воркуту, блин.