-Ваня, это не коммунизм. И КПСС больше нет. Выгнал коммунистов народ на задворки. В тень. И слово коммунизм - ругательное теперь.
- Но я - то раз взялся, его построю? - Иван даже присел от внезапной мысли, которая ехидно проверещала в голове, что ни фига он не построит коммунизма.
- Сделаешь ты, Иван, коммунизм в Зарайске и области. Поживёт народ счастливо десять лет. - Прорицательница вздохнула.- Но постепенно люди устанут от того, что у них есть всё.
- Как от этого устанешь? - Искренне поразился Ваня.- Всё же есть. Проблем нет. Это же счастье. Делай что любишь, бери сколько надо бесплатно. Отдавай другим всё, что пожелаешь. Всё общее. Воров нет, вообще нет преступлений никаких. Причин их совершать тю - тю! Увлекайся чем хочешь, не бойся властей. Все ведь равны. Зависть исчезнет когда у всех есть всё то же, что и у остальных. Жадность пропадёт. Никому не надо будет больше, чем уже достаточно.
- Ты, Иван, правильно говоришь.- Ещё раз вздохнула ведьма. - Но в каждом жителе коммунизма заснет только до поры генетическая страсть к тому, на чём всегда держался белый свет и чем одни люди превосходили других ценностью своей. Не мастерство это, не образованность и разум. А просто деньги. Деньги, Ванечка, дорогой ты мой Иванушка - дурачок! Хочешь, я отпущу тебя через окно в Зарайск? Там сейчас как бы капитализм. Ну, точнее - карикатура на него. Лезь. Глянь сам. Червонный твой, Золотов, к слову, большой человек здесь. Больше, чем был. Он хозяин холдинга, здоровенной конторы, которая выпускает экскаваторы, тягачи и башенные краны. Всё идёт нарасхват. Он сам- миллиардер. Дома у него в Испании, в Америке, на Филлипинских островах и в Париже. Свой самолёт. Яхта на Чёрном море. Шесть машин. Мерседесы, БМВ, Майбахи. Советского Союза нет уже. Планов единых ни на что нет. Хватай весь мир своими железками, конфетками, тряпками. Если сможешь удавить таких же. Продающих то же самое. Там, куда ты сейчас сбегаешь на десять ровно минут - ад, Ваня. Похлеще нашего. Мы его и сделали. И каждый второй в Зарайске волк. Каждый третий, четвертый и пятый- чёрт, дьявол, бес. Наши в облике людей. Мы тоже это сделали на всей Земле.
- Э-эх!- Крикнул Иван и выпрыгнул в окно.
- Десять минут!- напомнила вдогонку Хелена провидица.- А то Калигула вломит нам - не очухаешься.
И ворвался Иван в родной город как внутрь киноплёнки, на которой снято кино фантастическое. Не совсем понятное, а потому пугающее и недоброе.
- А себя мне где искать?- Крикнул он в окно.- Не на кладбище? Живой я в девяносто втором?
- Ты, Ваня, в психушке пожизненно лежишь. В настоящей. Сейчас, в шестьдесят четвёртом, настоящих психов мало, поэтому многие просто так у вас в храме лежат. Косят от проблем. Спрятались. А в девяностых от любви к деньгам, жадности и зависти или от нехватки этих бумажек много народа свихнулось. И открыли им настоящий большой дурдом.
- А я - то там что делаю?- Ваня остановился. - Я же простой дурак. Здоровый на всю голову.
- Кто- то настучал про то, что ты коммунизм взялся строить и сделал его ещё в шестьдесят пятом. Опытные психиатры в девяносто первом году всё перепроверили, тебя продиагностировали и нашли у тебя, Ваня, паранойю. И компаньоны твои там же. Кроме Червонного. Величина! Кто его тронет!
Голос ведьмы уже почти не слышен был. Иван еле разобрал слова.
-Да, бляха, добро всегда наказуемо.- Вспомнил Иван то ли пословицу, то ли чью-то мысль мудрую. - Нет на свете никого и ничего праведного. Всё это только кажется.
Он бежал слишком быстро и заметил просто случайно, что несётся по дорожкам кладбища. Значит окно из ада было здесь. Ну, а где ему ещё быть!
Летел он, почти не касаясь земли. Так решила, наверное, ведьма Хелен. Чтобы он за десять минут увидел побольше.
Города, ясное дело, Иван не узнал совершенно. Клумбы, сотни цветочных оазисов, затоптали. Поломали все кинотеатры. Магазины старые, больницы, школы, столовые, единственную картинную галерею и старинный парк снесли вместе с прудом да лебедями, гордостью Зарайска. Ленина скинули с постамента, вместо него построили на площадке десятиметровую Эйфелеву башню. Смотрелась она как галстук «бабочка» на сталеваре возле доменной печи. Везде вроде грибов после дождика торчали одинаковые как сыроежки будки «комков». Иван постоял по минуте возле трёх коммерческих уродцев, пёстро, привлекательно раскрашенных. Передние стёкла вокруг дыры, через которую шла продажа, были облеплены приклеенными разноцветными пакетиками с одинаковой надписью» «bubble gum», пачками сигарет «Marlboro» и «Camel». Ещё на уровне глаз прилепили розовые квадратные пачки с названием «сondom». Ну и, конечно, бутылки стояли в три ряда. Круглые, квадратные и в виде пирамиды. Джин, ром, виски, коньяк грузинский и водка, именованная людьми с мрачной фантазией : «ваше здоровье», «слеза ребёнка» и «любимая».