Все остальные поглядели на него с сожалением. Вроде и радость ещё не налилась до краёв, а Ванька-то от переживаний заговариваться начал.
– Ничего, – застегнулся на все пуговицы секретарь. – Вечером мы его облагородим грузинским коньячком под сациви, сацебели и капусту по-гурийски да из оцепенения вызволим.
И они пошли далее в никуда. Просто пошли не спеша и всё. Радость-то уже считай, обволокла нежно их души. А до вечера в «Арагви» оставалось ещё шесть часов, ползущих на исходе сил. Как умирающий в песках пустыни пилигрим.
.
Глава тринадцатая
На вторую деловую пьянку в «Арагви» Микаэл Абрамович Бронштейн пришел вовремя, но один. Обнялся со всеми, сел за стол. Налил себе коньяка в большой стакан для минералки «боржоми» и молча закинул грузинский пятизвёздночный в прямо в желудок. После чего закусил дозу ложечкой «ткемали» и порозовел.
– А вы, товарищи, присаживайтесь тоже. Нет правды в мире грешном, а в ногах тем более.
Четверо строителей коммунизма почему- то стеснительно и осторожно примостились на краешки обшитых бархатом стульев. Напротив загадочного заведующего спецотделением советского Фонда Мира по распределению денежных средств. Сели смиренно как на исповедание апостолу Петру пред вратами в рай.
– Передумал, падла. Не даст денег.– Шепнул Иван Червонному – Золотову.– Кодлу верных помощников не взял, значит говорить уже не о чем.
– Он же, блин, не девочка, Ванёк.– Успокоил его секретарь.– То дам, то не дам…Не…Хитрое что – то придумал. Пришел ведь. Хоть и один. Подождём.
– Мужики, вы мне, старому еврею, вчера сумели бикицер – шустро напеть в уши мансы, залили их сливочным кремом и сделали из меня под хороший коньячок Бенину маму, которая хошь кого обогреет и приласкает. А натурально на минуточку – вы таки просто сделали из меня поца, да? Как вроде бы я мишигинер на всю голову. Ну, недотыка такой с тремя извилинами, дурачок. А? Спрашивается вопрос!
– Ну, скажете тоже, дядя Миша! – Поднялся Иван и налил всем по сто граммов.– Дураки вот эти трое. Я, Гриша и Олежка. А Максим Ильич умный.
И вы умный. Дураков у нас дома полно. Чего бы мы в Москву попёрлись?
– Но вы же мне вчера втёрли ой вей, ой боже ж мой, какую тюльку! Пойдите и спросите как я мучился ночью с валидолом и остатками «пшеничной» ровно потерянный пуцер. А я ж, пойдите и спросите, сам обую в лапти кого хочешь! – Броштейн выпил, поочередно забрасывая в рот кусочки сулугуни и веточки кинзы. По лицу его, спотыкаясь о золотые зубы, гуляла хитрая добрая улыбочка.
– Да что не так, Дядя Миша?– Хором удивились три дурака. – Вчера вроде мир, дружба и согласие обнимали наш сплотившийся коллектив.
– А на кой хрен, скажите мне, старому усталому от цифр и цековских придурков еврею ваши художественные сочинения? Скажите таки с какого умственного коллапса вы вчера пообещали мне в деревне на кобыльих выселках трёхэтажный домик с огородом, баней и биксами молоденькими? С намёком, что как бы вроде дядя Микаэл этого не имеет здесь?– Заведующий выпил самостоятельно, оглядывая всех четверых прощальным взглядом. – Вот идите и спросите, что ваш домик с огородиком и и чухонками из персонала не тянет по цене даже на один мой итальянский туфель из города Неаполя. Так шо, поцы, не втуливайте мне больше порожняк, катайтесь тут сами, а я вам с размаху делаю ручкой! Потому шо главное место у Бронштейна не тухес, как вы думали, а таки голова!
– Подождите, Микаэл Абрамович.– Вскочил, поправляя пиджак и галстук, Червонный – Золотов. – Домик- это так себе. Довесок. Скромный сувенир.
Вроде паркеровской ручки за сто рублей. Смехота! Так, для порядка дарим. С пустыми руками традиция народная не велит к добрым людям ходить.
– Ой, ну, тогда не надо меня уговаривать, я и так соглашусь! – Засмеялся заведующий.– Если, конечно, вы больше не будете истязать мой не очень музыкальный, пардон, слух вот этими вашим сказками про затонувшие сто сорок две деревни, спасение утопающих и осушение болот. Для этого у тебя, Максим Ильич, денежки лежат всегда. Их себе не возьмёшь. У нас тоже такие есть. Так даже я, динозавр счетоводства и повелитель круговорота бурных денежных потоков в природе, и то не могу их тронуть. Только когда беда подтверждена официально и подписана наверху – я их направляю под отчёт, а не в подарок. А у вас даже простой справки нет с подписью Кунаева. Так что – хотите денег – правду кидайте мне на этот стол как козырный туз.
– На эти средства наша группа энтузиастов планирует построить реальный коммунизм сначала в одном колхозе разваленном. Потом ещё в нескольких. А также в областном центре – Зарайске. – По военному доложил Червонный -Золотов и вытянулся во фрунт. Даже каблуками щёлкнул. Я буду управляющим коммунизмом как высшее руководящее лицо области.