Стало тихо. Червонный мял в руке рассыпающуюся сигарету. Протоиерей Симеон что- то шептал, но не крестился, Гриша с Олежкой обнялись и слились в одного человека с трагической маской на лице. Профессор достал карманный калькулятор и что- то считал. От чего брови его регулярно взлетали на лоб, обозначая изумление.
– На коммунистическую жизнь мы потратили восемнадцать секстиллионов, девять квадриллионов, четыре биллиона и сто девяносто два миллиона. Если переводить в доллары.
–Деньги возвращать будете?– Мрачно спросил из ниоткуда жесткий хриплый голос очень большого, похоже, мужчины.
–Куда, кому, и где нам их взять? – Иван один видел того, кто задал вопрос.
– Куда – вам скажут. А где брать – думайте. – Голос откашлялся, сказал – «Деятели, мать вашу!», после чего слегка пахнуло серой и настежь распахнулось окно.
– Но у нас ещё есть выход.– Оптимистично воскликнул Червонный- Золотов.– мы можем встретиться ещё раз с крупнейшим писателем Яблонским- Забалуевым? Он рассказал нам идею – как сделать коммунизм реальной производящей силой. Обществом свободных и счастливых людей. Будет столько всякого производства и столько своих денег, что и рассчитаться нам хватит и на счастливую жизнь останется.
–Вот прямо сейчас можно его доставить сюда? В кабинет. – Иван что- то пошептал на ухо Бабе Тэтчер после своего вопроса. – Он в деталях всё растолкует, а мы потом посоображаем коллективно – как идею воплотить.
–Да нет, не так сделаем.– Баба Тэтчер вышла в коридор и минут пять громко с кем – то советовалась. – Ну, ясный пень. Сделаем как положено.
Она вернулась и доложила.
– САМ сказал- сколотить комиссию из Членов ЦК КПСС, руководителей контор, которые вашу затею кормили десять лет, да ещё включить в неё разный умный народ из числа писателей, философов и общественных деятелей.
– На фига столько народа?– Удивился Иван.– И почему- то ни одного экономиста с бухгалтерами.
– А их тут не надо.– С еврейским акцентом завершила собрание Маргарет Хильда Тэтчер. И растаяла. Видел её только Иван. Баба Яга втиснулась в ступу, нажала на кнопочку.– Давай, Ванятка! Я ж для тебя только хорошее готова делать. Ты ж, паразит, из той же сказки что и я! Так что – ждите завтра к десяти комиссию. Встречать её не надо. Мы их своими средствами перебросим прямо в кабинет.
Она стегнула ступу веником и пулей выстрелилась в окно.
– Чего она сказала- то в итоге? – озабоченно спросил профессор Карданский- Витте.– Решат вопрос продолжения финансирования? Если покупать нам не на что будет – всё! Спёкся, считай, высший общественный строй.
Спать, конечно, никто из лидеров коммунизма не стал. Пошли через дорогу в ресторан «Искра» и всю ночь пытались с помощью виски, арманьяка и салата из даров Баренцева моря выкрутить спасительный ход. Который позволил бы из омерзительно- уродливого, громадного и страшного Зарайска, в прошлом милого захолустного красивого городка, сделать пусть и крупный, но работящий, чистый, уютный, полезный своей продукцией для всего СССР населенный пункт, где жили бы счастливые, трудолюбивые добрые коммунары.
Протоиерей Симеон поднял тост за Господа. В длинной, смешанной со старославянскими словами речи он уверял компаньонов, что уж в этот – то трудный час Всевышний величием Божьим и любовью к рабам своим совершит чудо и обратит исказившийся светлый замысел строителей коммунизма в блестящий результат работы добрых сердец и прекрасных умов.
Лидеры, употребившие несколько раз по сто пятьдесят, выслушали священника, смахивая со щёк слёзы умиления в салаты из мидий и морских гребешков.
– Надо вот что!– Поднял тост Червонный.– Надо выпить за то, чтобы нам дали деньги на рабочую силу из разных городов страны. Они приедут на больших бульдозерах, экскаваторах, мусороуборочных машинах и современных асфальтоукладчиках. Мы им заплатим очень хорошо и город станет чистым. Вызовем электриков, тепловиков, водопроводчиков и газовиков. Они тоже получат хорошие зарплаты, а мы- цивилизованный город. А потом построим заводы и фабрики. Нам подскажут – какие нужнее стране. И на них за очень хорошие деньги будут выпускать продукцию со знаком качества нанятые по договору специалисты из разных республик СССР.
Выпили под этот тост опять по сто пятьдесят и на душе у всех ровными дорожками пролегли тропы, по которым сразу побежали надежды, коим выхода другого не будет. Только сбыться.