Заметим, что эти слова старейшин почти буквально повторяют слова самого Иеремии: «И Господь отменит бедствие, которое изрек на вас» (Иер. 26, 13), — а обе фразы вместе очень напоминают прощение Богом жителей Ниневии: «И пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Иона 3, 10).
Еще интересней, что между книгами Ионы и Иеремии есть и другие сходства. В 23–й главе своей книги Иеремия говорит о том, как безнадежны попытки человека убежать от Бога: «Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? говорит Господь». В другом месте он предостерегает «князей Иерусалима», что если те убьют его, то невинную кровь возложат на себя, — и это аналогично словам, которые произнесли моряки перед тем, как выбросить Иону в воду: «Да не вменишь нам кровь невинную» (Иона 1, 14). Подобно Ионе, который сказал морякам, что поклоняется «Богу небес, сотворившему море и сушу», Иеремия в своей книге пишет: «Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь» (Иер. 23, 24). Когда Иеремия восклицает: «Яростный вихрь идет от Господа, вихрь грозный; он падет на голову нечестивых» (Иер. 30, 23), внимательный читатель не может не вспомнить признание Ионы в эпизоде с моряками: «Ради меня постигла вас эта великая буря» (Иона 1, 12). А когда Иеремия в 8–й главе своей книги описывает животных, которые повинуются законам Божьим, не в пример сынам Израиля, не выполняющим эти законы, его слова напоминают нам ниневийских животных, появляющихся в книге Ионы, чтобы выполнить предназначение, возложенное на них Богом, — в противоположность самому Ионе, убегающему от своей миссии.
Исследователи Библии считают, что книга Ионы была написана во времена Второго Храма, и если так, то нет сомнения, что ее автор был хорошо знаком с книгой Иеремии. Но отмеченная выше прямая идейная, стилистическая и даже духовная связь между этими книгами наводит на еще более крайнее предположение — не может ли быть, что книга Ионы вообще была написана самим Иеремией? Или в крайнем случае его учеником Варухом сыном Нирии?
У меня нет возможности вступать в спор с исследователями. Но мне трудно игнорировать поразительное подобие обеих книг. Ведь, подобно Ионе, Иеремия тоже поначалу не хотел проповедовать и тоже хотел уклониться от роли, возложенной на него Богом. И он тоже думает не только о Боге и о народе Израиля, но также о своей собственной судьбе. Поэтому чтение книги Ионы наводит меня на мысль, что, возможно, Иеремия, за резкими словами которого скрывается истерзанная и страдающая душа, написал ее, чтобы напомнить самому себе истинную роль пророка и тем самым противостоять соблазну использовать свои связи с Богом и с Его помощью отомстить тем, кто хотел его убить.
А соблазн был. «Отомсти за меня гонителям моим», — просит он Всевышнего в одном месте своей книги (Иер. 15, 15) и уточняет эту просьбу в другом: «Предай сыновей их голоду и подвергни их мечу; да будут жены их бездетными и вдовами, и мужья их да будут поражены смертью» (Иер. 18, 21). А чуть дальше — еще детальнее: «Ты, Господи, знаешь все замыслы их против меня, чтобы умертвить меня; не прости неправды их и греха их не изгладь пред лицем Твоим; да будут они низвержены пред Тобою; поступи с ними во время гнева Твоего» (Иер. 18, 23).
В точности так, как Иона: не прощай, не отпускай грехи, «не изгладь» прегрешений. Накажи их, даже если раскаются. Иеремия не только сложен, он и противоречив. С одной стороны, он призывает дать грешникам возможность раскаяться и быть прощенными, а с другой — просит Бога не прощать его, Иеремии, личных врагов. С одной стороны, он пророк, вся суть которого в служении Богу и послушном исполнении Его решений, а с другой — подобно Ионе заботится о своих интересах и о своей судьбе