- Роботы правда заменят обслуживающий персонал? – удивившись, как маленькая девочка, спросила она. – Их ведь планировали сделать лет через тридцать, не раньше, - она подняла на меня округлившиеся глаза.
- Об этом, возможно, говорили в пятидесятые-шестидесятые. Но сейчас для них очень хорошее время.
- Человечество совсем недавно в космос вышло, а ты говоришь, что сейчас самое время заменять людей на бездушных роботов, - Эва наклонила голову в бок и посмотрела за меня. – Не говори такого при остальных гостях. Не хочу, чтобы такими глупыми утверждениями ты испортил мне репутацию.
Она фыркнула и обошла меня. Я обернулся, желая высказаться насчёт неё и окружающих нас людей, но сделать этого не успел: Эва ушла в толпу с высоким мужчиной. Лола и Хосе танцуют, Шале с Бартоли развлекаются неизвестно где, единственный человек, хорошо знакомый мне, тоже ушёл с кем-то. Я остался один среди глупых и напыщенных людей. Которые, судя по всему, застряли в прошлом веке. Удивительно, что до этого момента мы спокойно общались.
4
Некоторое время я болтался среди толпы, иногда цеплялся языками с напыщенными барышнями, утверждавшими, что моё нахождение здесь крайне неприемлемо и абсурдно. В первые разы ещё пытался отстоять свою честь, временами имя Эвы, но чем больше становилось придирок, тем меньше росло моё желание спорить. В двух последних случаях я сходу соглашался и тут же шёл дальше. А барышни возмущённо охали и хлопали ресницами. Минутные собеседники сменялись, и в моей груди крошечными капельками собиралось убеждение неправильности присутствия моей личности здесь.
Вскоре я чудом убедился в этом и совсем поник.
- Эй, Хавьер! – весело позвала освободившаяся Лола. Молодой человек, с которым она танцевала, тащился за ней следом, пытался что-то сказать. Наступал на шлейф платья, хватал за руки и едва не падал на колени. А Лола всё отмахивалась и открыто показывала неприязнь к кавалеру. – Почему ты загрустил? Плохо себя чувствуешь?
Она взяла мою ладонь в свои, мы встретились взглядами. Не хотелось ей жаловаться. Я поднял уголок губ.
- Всё нормально, Лола. Спасибо за беспокойство, - она тоже улыбнулась. – Я просто не представляю, чем заняться.
- Ты ни разу не был на приёмах, верно? – она отпустила мою ладонь. Я кивнул. – Это сразу видно. И я знаю, как могу тебе помочь, - Лола хитро улыбнулась. – Только мне нужно переодеться. Подождёшь?
- Да, без проблем, - повеселев, произнёс я. – Где встретимся?
- Видел около входа фигурку Катрины в полный рост? Через полчаса возле неё.
Мы кивнули друг другу. Она пошла на выход, а я остался на месте, не зная, куда себя деть.
Снова дали вальс. Все разделились на пары, и лишь немногие остались одни. Но и те собрались в компании. В середине зала образовался круг из танцующих, а те, кто не умел вальсировать или ждал своей пары, послушно распределились за пределами окружности.
- Ваша подруга оставила вас, молодой человек? – спросила пожилая дама в светло-голубом платье. Лицо её разукрашено подобно Катрине.
- Не сказал бы. Ей зачем-то понадобилось переодеться, - я подошёл ближе. – Вы тоже скучаете?
- Можно сказать и так, - ответила она. – Мой муж снова не пришёл на приём. Хотя дал обещание при нашей последней встрече.
- Он не мог задержаться на работе?
Женщина промолчала. Мимо нас, кружась в танце, проскользила тёмная парочка.
- Он обещал, что очень скоро не будет задерживаться на работе и мы будем проводить всё время вместе, - она печально улыбнулась. – Я соскучилась. Пять лет…
Снова эти невообразимые года! Почему люди из окружения Эвы рассказывают про такое? Они пять лет не были вместе, но последняя встреча была совсем недавно. Это у меня проблемы со слухом, или все люди, собравшиеся здесь, находятся под воздействием каких-то веществ?
- Позволите один нескромный вопрос? – я учтиво улыбнулся. Собеседница, задумавшись, глянула на меня, а затем кивнула. – Сколько вы не виделись со своим мужем?
- Пять лет. Я же сказала.
- Тогда почему вы говорите о недавней встрече? И почему ваш муж снова не пришёл?
- Молодой человек, - твёрдо, раздражённо произнесла женщина, - вы просили один вопрос, но не три и более. Имейте совесть, - поседевшие брови сдвинулись к переносице, и всё её лицо сделалось недовольным. – В конце концов, это не ваше дело.
- Да, вы правы, - стушевавшись, сказал я. – Простите. Всякое может подуматься в День мёртвых.
Женщина кивнула и направилась к компании, находившейся у дверей на балкон. Пошла она так легко, воздушно, и мне показалось, что она плывёт в воздухе, не двигая ногами. Но тихий стук каблучков доказывал обратное.