- Я довольно вежлив с вами, не врите, - рыкнул я. – Вы меня с кем-то путаете. Я…
Старик крепко схватил меня за запястье, сжал свои костлявые пальцы и приблизил своё лицо к моему. От всего его тела донёсся обжигающий холод, запах гниющего тела. Я отшатнулся назад, но руку из хватки выдернуть не смог.
- Отпустите меня, - сердито произнёс я, снова дёргая рукой. Пятна уже проявились, холод начал колоть кожу.
Хватка старика на мгновение ослабла. Но как только я попытался вытянуть руку из кольца, его пальцы снова сжались. И мне показалось, что кости впиваются в кожу.
- Сеньор, пожалуйста, отпустите молодого человека. Ему неприятно, что вы так навязчиво пытаетесь войти в его личное пространство.
Эва появилась, как героиня мультфильмов: неожиданно, строго между нами и с деланной доброжелательной улыбкой. Она аккуратно взяла наши руки в свои, развела их в стороны. Старик медленно качнул головой, кивнул на прощание и направился к выходу. По телу разлилась слабость, какая иногда бывает при простуде.
- Ты в порядке? – Эва покрепче сжала мою руку, подошла ближе.
- Могло быть намного хуже, если бы ты не пришла. Спасибо, что любишь внезапно появляться, - по-доброму усмехнувшись, ответил я. Слабость почувствовалась и в ногах; стиснув зубы, мне удалось не упасть на колени. – Где можно передохнуть?
- Хорошо тебе, дурак, - хмуро выдала Эва. Пробежалась глазами за моей спиной, завела руку под мой локоть и потянула вправо. – Ещё раз соврёшь, и станешь постоянным посетителем дядюшкиных приёмов, - рявкнула она, крепче сжимая локоть. – Он снова подошёл со спины?
- Можно сказать и так, - ответил я, плюхаясь на мягкую софу. Откинулся на спинку, запрокинул голову и набрал в грудь воздуха.
- И ты, конечно же, снова был один?
- Да.
Я выдохнул, глянул на сердитое лицо Эвы и прикрыл глаза. Казалось, слабость стала исчезать с каждым вздохом и выдохом.
Из-под подушки послушалась приятная и знакомая мелодия. Я открыл глаза, перевернулся на спину. Потянулся. В голове промелькнул образ какой-то кудрявой девушки, привиделись пятна, подобные трупным. Я скривился, сел на кровати. Что к чему появились эти образы? Дурацкое подсознание.
На кухне родители о чём-то разговаривали. О чём-то неприятном, если судить по их лицам.
- Доброе утро, - лениво протянул я, садясь за стол. Образ девушки не выходил из головы. Гостья сна казалась мне очень даже знакомой, словно какое-то время мы пробывали вместе в реальной жизни. Мама, как всегда, успела приготовить кесадильи, заварить некрепкий чай.
- Доброе… - с насмешкой произнёс отец. Он взглянул на меня, а после перевёл взгляд на маму. – Думаешь, стоит поехать?
- Конечно стоит! – в подтверждение своих слов, она ударила ладошкой по столу. Не сильно, исключительно для вида. – Сколько мы дружим с их семьёй? Я Ванессу на руках качала, она мне как родная дочка! А ты ещё спрашиваешь, - мама выдохнула, отвернула голову и упёрлась кулаком в щёку.
- Хорошо, дорогая, я понял, - отец поднял руки, как бы сдаваясь. – Прости, что заставил тебя нервничать.
- Ты? Меня? И нервничать? – мама усмехнулась. – Ты давно перестал меня нервировать.
Они друг другу улыбнулись. Я почувствовал себя здесь лишним и уж было поднялся с места, но отец кивком головы заставил сесть обратно.
- Я за Сильвию беспокоюсь. Как она это выдерживает, бедняжка? – мама прикусила нижнюю губу, глаза её сделались невесёлыми. – И на звонки она не отвечает.
- Думаю, ей нужно немного побыть одной, - отец ободряюще похлопал её по плечу, понимающе улыбаясь.
- Простите, что врываюсь в ваш разговор, - дожёвывая, сказал я, - но о чём идёт речь? С Ванессой или Сильвией что-то случилось?
Родители замолчали. Смотрели то на меня, то на друг друга, словно не решались что-то сказать. Я поставил кружку на стол, сложил руки на коленях. И в молчании родителей чувствовал всё напряжение, которое наполняло их.
- Ванесса погибла вчера вечером, - на выдохе выдала мама. Следом выдохнул отец. – Через три дня похороны. И мы обязаны на них быть.
Я выгнул бровь, облокотился на край столешницы. С какого чёрта я обязан быть на очередных похоронах? Как будто прошлых мало. И с этой Ванессой… Я давно перестал с ней общаться, стоило её семье переехать в пригород. Ну, не прямо перестал… Наше общение сократилось до минимума, скажем так.
- Я не уверен, что хочу ехать с вами, - глянул сначала в глаза матери, а после – отца. Опустил глаза в тарелку, стал резать вилкой лаваш.
- Ты ещё не отошёл от смерти дедушки?.. – осторожно спросил отец. Я кивнул.
- Милый, - мама протянула ко мне руку, положила ладонь на стол тыльной стороной вверх, - я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но вы провели с Ванессой всё детство. Нужно проводить её, - она сдержанно улыбнулась.