Вспомнив про эту игрушку, я потихоньку встала, взяла с кресла рюкзак и на цыпочках пошла в ванную. Но прежде чем попробовать заказать хомяка на "Юбериз", я до минимума убавила звук оповещения, чтобы звонком ресепшена не перебудить весь дом. Через несколько минут рюкзак заискрился и я убедилась, что доставка на месте. Очень надеюсь, что с завтрашнего дня Вика будет вставать без капризов, да и вообще начнёт хоть немного слушаться.
*****
И вот сейчас передо мной стояли два ребёнка - один взрослый, а второй маленький и открыв свои рты, не могли прийти в себя от удивления и восхищения.
Конечно же в советском союзе были игрушки, многие даже очень качественные, а некоторые практически вообще невозможно было сломать. Но не было в них какой-то загадки и волшебства. Всё было просто и понятно. Вот лично я из волшебного помню только калейдоскоп и больше ничего. Но возможно я не права и всё таки были в нашей стране игрушки на самом высшем уровне, но для рядовых граждан, особенно живущих в маленьких сибирских городках, их не было в помине или же продавались по блату из под прилавка. Но уверена, что основная часть самых лучших игрушек шла на экспорт в братские страны, чтобы доказать всему миру, что СССР может массово производить не только изделия номер один.*
А вот основная масса детей довольствовалась тем, что было. Ну объясните мне, как можно поставить в один ряд этого замечательного хомяка и куклу Машу, которая похожа на ту горластую продавщицу из овощного магазина? А ведь ещё по задумке производителей она должна была говорить "мама", но вместо этого у неё внутри что-то булькало и квакало и вдобавок закатывался один глаз, видимо в припадке от собственного голоса.
- А это мне? Он мой? Он тут ждал меня, да? А как его зовут?- уже придя в себя, затараторила Вика и хомяк старался от неё не отставать.
- Конечно он твой. - с улыбкой ответила я. - А имя ты ему можешь дать сама.
- Стёпа! - громко сказала Вика и радостно засмеялась.
- Стёпа! - тут же громко повторил хомяк и с такой же радостью засмеялся, доведя Вику и маму до дикого восторга.
Пока мы шли до садика, Вика прижимала Стёпу к себе и что-то успокаивающе ему говорила, а он поблёскивал глазками-бусинками и пока молчал. Мама сначала тоже хотела его получше разглядеть и попыталась взять в руки, но Вика ни в какую его ей не отдавала. Мама надулась, как ребёнок и стала меня допрашивать откуда я взяла такую игрушку и почему она её раньше не видела. Я ей ответила, что она уже была в рюкзаке, который мне вчера подарили на утреннике. А не показала потому, что у меня из-за жары весь день болела голова и я совсем про него забыла. Мама вроде бы поверила мне и успокоилась.
А вечером, когда мы всей семьёй пришли за Викой в садик, нас встречала настоящая трагикомедия.
- Не-е-е-е-ет! - кричала в истерике Вика, прижимая к себе хомяка.
- Не-е-е-е-ет! - так же истерично вторил ей хомяк.
Дети обступили Вику и умоляющими взглядами просили её дать им хоть немного подержать хомяка и хорошенько разглядеть, а бедная воспитательница уже не знала что делать и только призывала Вику выслушать её.
Оказалось, что Вика почти весь день не выпускала игрушку из рук, отказывалась без него садиться за стол, не спала в тихий час и плакала, когда воспитательница просила Вику убрать игрушку в её шкафчик. А горластый хомяк в течение всего дня повторял за Викой плач и визг, когда воспитательница хотела взять его, чтобы хотя бы просто выключить.
Получается, что я целиком и полностью была виновата в том, что Вика целый день закатывала истерику и нарушала покой и дисциплину детского сада. Мама тут же кинулась её успокаивать, а папа стал извиняться перед воспитательницей.
Я тоже подошла к Вике и попросила дать мне хомяка на секундочку. Она нехотя, но всё же дала мне его и я тут же выключила у него звук. А потом с сожалением сказала ей и всем остальным детям, что он заболел и так как весь день орал, у него пропал голос.
- Нет! - в ужасе воскликнула Вика. - Не пропал!
Но когда поняла, что хомяк ей ничего не ответил, обвела всех взглядом полным боли, со слезами посмотрела сначала на хомяка, а потом на меня. В этот момент испуг был не только у Вики, он был в глазах у всех детей группы. И чтобы как-то разрядить обстановку и успокоить детей, я сказала, что хомяку надо несколько дней полежать дома и помолчать, чтобы у него прошло горло. Все дети беззоговорочно мне поверили и стали наперебой жалеть хомяка, сопереживать Вике и надеяться, что она когда-нибудь принесёт его в садик, чтобы они самолично удостоверились в его здоровье.