Когда я вернулась в комнату и стала, как фокусник вытаскивать вещи из рюкзака, то у папы в прямом смысле слова глаза полезли на лоб. А гора вещей всё росла и не собиралась останавливаться. Но вот наконец-то последняя упаковка чего-то покинула рюкзак, я выдохнула и довольно оглядела всю гору обновок. Когда папа пришёл в себя, то лишь смог выдавить из себя:
- А..хм...как это всё могло там поместиться? А деньги?! Кира! Кому и как теперь нам за это всё платить?! У нас с мамой не хватит денег, чтобы заплатить за всё это!
Бедный папа аж вспотел, а потом с надеждой спросил:
- А как-то назад всё это ещё можно вернуть?
Я нахмурилась, а потом обреченно и отрицательно помотала головой, но чтобы не испытывать папину нервную систему, тут же засмеялась и ответила:
- Все вещи уже оплачены, так что не переживай. И даже если их запихнуть назад в рюкзах, то всё равно никуда они оттуда не денутся, а так и останутся там лежать. Так что прими неизбежное и лучше меняй свой имидж.
- Чего меняй?! - не понял папа.
- Образ свой меняй. Переодевайся и будь модным и современным.
Папа обиженно крякнул и сказал, что он вроде и так одевается по моде. Через некоторое время он уже пришёл в себя и начал включаться в процесс:
- Теперь надо во что-то сложить одежду, чтобы у мамы не возникло подозрений. Не из воздуха же они взялись. - почесал он небритый подбородок.
- Ну если честно, то почти что из воздуха. - чуть слышно сказала я себе под нос, а папа видимо услышал, посмотрел как-то странно, но промолчал. - Я сейчас, подожди.
Я схватила рюкзак и опять рванула в ванную. Заказала четыре больших клетчатых сумки, похожие на те, в которых челноки когда-то возили свой товар на продажу. Вспомнив, как папа чесал свой подбродок, взяла ему японскую беспроводную электробритву с пятью плавающими головками и выдвижным триммером для бакенбардов, которые он носил в те годы и гель после бритья. Заодно набрала гели и порошки для стирки, кондиционеры для белья, гели для душа, шампуни и бальзамы для волос, а так же жидкость и губки для посуды. Отдельно для мамы я взяла сразу десять упаковок гигиенических интимных принадлежностей, которых в советских аптеках было днём с огнём не сыскать, а если и появлялись, то были по длине и толщине, как рукава от фуфаек. Ну и для всех нас банные махровые халаты: папе тёмно-серый в синюю клетку, маме ярко-оранжевый с крупными разноцветными бабочками, Вике что-то связанное с единорогом по цвету и с рогом на капюшоне и себе голубой с бело-розовыми цветочками.
Я пришла в комнату и вручила папе сумки с очередными покупками. Он сначала разглядывал баулы, поражался размеру и качеству, был очень рад гелю после бритья, халату и всем остальным мыльно-рыльным принадлежностям, а когда очередь дошла до бритвы, то надолго выпал из реальности. Потом пулей помчался в ванную, включил бритву и занимался собой минут десять. А затем неспешным шагом вернулся из ванны чисто выбритый, с ровными бакенбардами и благоухая, как после барбершопа.
- Кира, я просто не могу поверить! Это просто какой-то сон и я скоро проснусь! - воскликнул папа.
- А ты попробуй подпрыгнуть до потолка. - предложила я.
- Зачем? - удивлённо спросил он.
- Ну если бы пробьёшь головой потолок и вылетишь через крышу, то значит точно спишь. - серьёзно ответила я, а потом расхохоталась.
- Да ну тебя! - махнул рукой он и усмехнулся, но на миг мне показалось ,что в его глазах промелькнуло какое-то сомнение, будто он и правда хотел подпрыгнуть.
Идти в садик за Викой мы не собирались, так как мама ещё утром сказала папе, что сама зайдёт за ней после работы. Поэтому я спокойно складывала вещи по разным стопкам, а папа готовил на ужин тушёную картошку с мясом. Зная что он занят и не появится в комнате, я не выходя из неё заказала самых разных специй для всех видов блюд и принесла ему на кухню. Папа в очередной раз испытал целый спектр эмоций, стал читать на баночках и упаковках названия и многие специи, как и названия блюд, для которых они предназначались, ни о чём ему не говорили. Я ему подсказала, что почти на всех упаковках специй есть рецепты блюд и он конечно же очень удивился. Папа открывал баночки, нюхал всё подряд, пока не втянул в себя что-то особенно ядрёное и не расчихался. В общем со слезами, красными глазами и смехом он всё же ужин сготовил.
Когда мама и Вика пришли вечером домой, то чуть не попадали от удивления и шока, увидев гору обновок. Вика чуть не сошла с ума от счастья, когда заметила ободки и заколки, хватала подряд всё сразу и пыталась нацепить себе на голову. Мама охала и ахала, когда стала разглядывать вещи, поражаясь расцветке и качеству. Она стала примерять то одно, то другое, а Вика старалась тоже от неё не отставать. А когда папа взял "Полароид" и стал их фотографировать, то охи и ахи начались по новой, но уже от того, что фотографии такие красивые и цветные, да еще так волшебно проявляются.