Мама тоже пихала в бок папу, чтобы он показал свою удаль. У неё от пятидесяти грамм задорно блестели глазки и она жаждала веселья, а папа шипел на неё, так как не хотел привлекать к себе внимания, да и вообще в молодости он всегда стеснялся свой худобы .
Но тут дошла очередь до одного мужичка, который стал медленно раздеваться до трусов, при этом хитро поглядывая на толпу. Затем он отрыл стеклянную банку и стал себя мазать...Чем бы вы подумали? Густым и липким мёдом! А потом не прилагая никаких усилий, стал с лёгкостью подниматься по столбу вверх.
Толпа возмущённо загалдела, называла его мошенником и подлецом, а он лишь смеялся и уже почти протягивал руку к ящику. И вот наконец-то он до него дотянулся и стал с усилием отрывать от ящика дощечки. А когда появилась достаточная ширина, чтобы вытащить подарок, оттуда неожиданно хлопая крыльями, вылетел большой рыжий петух с чёрным хвостом и полетел куда-то в сторону горизонта. Ну мне так показалось. А ещё я очень надеялась, что петух спасётся от толпы и найдёт где-нибудь убежище. Ну а если ему всё же не повезёт, то перед тем как попасть в суп, он напоследок исполнил мечту любой птицы и летел не хуже горного орла.
Все радостно и облегчённо засмеялись от того, что внутри ящика сапог не оказалось и поддразнивая разочарованного мужичка, стали говорить про то, что это возмездие за обман в честных соревнованиях. Мы посмотрели концерт с песнями и плясками, а в последнюю очередь выступил местный ВИА с популярными в те годы песнями. И конечно же полюбовались на сжигание чучела Масленицы.
Перед тем, как уже уходить домой, родители набрали разной выпечки, пирожных всех видов, начиная от "картошки" и заканчивая заварными лебедями с воздушными взбитыми сливками внутри. И нагрузив папу сумками, мы довольные и немного уставшие пошли домой.
*****
Возле нашего подъезда сидела соседка тётя Маша со своей знакомой и что-то ей рассказывала без тени улыбки, а та заливисто хохотала и вытирала слёзы. Тётя Маша была толстой-претолстой и занимала почти всю скамейку своей пятой точкой. Папа поздоровался с ними и с сумками сразу пошёл домой, а мы присели на скамейку напротив, чтобы отдохнуть на весеннем солнышке, которое обязательно обманет и зима продолжится ещё несколько недель. Знакомая тёти Маши хотела уже попрощаться и уйти, а когда тётя Маша начала нам рассказывать что с ней приключилось, то решила остаться и послушать эту историю второй раз.
У тёти Маши был сахарный диабет и вторая группа инвалидности, поэтому она не работала и вела домашнее хозяйство. А муж тёти Маши дядя Миша работал, и работал на престижной работе, во всяком случае он всем так говорил и видимо искренне сам в это верил. Они приехали несколько лет назад из глухой сибирской деревни, где жили одни татары и естественно сами тоже были татарами. У дяди Миши не было даже восьмилетнего образования и у себя в деревне он работал пастухом, а когда они переехали в город, то нашёл себе очень хорошую работу, ну просто всем на зависть. Видимо он так же в этом сам был уверен.
Дядя Миша приезжал на мусоровозке, занимая пассажирское место рядом с шофёром и потом заглядывая во все подъезды домов, звонил в огромный колокольчик, похожий на тот, которые висят на шее у коров. Не удивлюсь, если он втихаря напоследок скоммуниздил это ботало у своей бывшей подопечной, которая ему доверяла и по-коровьи любила.
А звонил он для того, чтобы люди слышали и знали, что приехала мусорная машина и пора выносить свои отходы, иначе она постоит минут десять и уедет дальше по адресам. А в то время пока люди выбрасывли мусор и тут же уходили от невыносимого амбрэ, дядя Миша намётанным глазом примечал искомое и вытаскивал из всевозможного мусора стеклянные поллитровые бутылки, складывая их в деревянный ящик для стеклотары, который примостил между кабиной и кузовом. Потом отмывал их и сдавал в пункт приёма стеклотары по двадцать копеек за штуку. Делился ли он выручкой с шофёром я сказать не могу - чего не знаю, того не знаю. Но думаю что скорее да, чем нет.
Поэтому дядя Миша всегда был при личных заработанных деньгах, не считая зарплаты, которую он честно отдавал жене. А на свои левые денежки он покупал любимой Марийке (так он всегда называл тётю Машу) сладости, а себе такую же поллитровую бутылку, но только полную винца. И вот от такого хорошего и постоянного дохода дядя Миша практически всегда был подшофе.
Но самое любопытное, что он никогда не ходил грязным и неопрятным, так как тётя Маша внимательно за этим следила и отправляя мужа на престижную и такую нужную службу, заставляла того даже одевать пиджак, в котором он выглядел почти, как джентльмен и ему не хватало только котелка на голове. Я имею ввиду шляпу, а не тот, который для туристического похода. И когда он возвращался с работы и проходил мимо нас, если мы в это время были на улице, то за этим джентльменом всегда тянулся тонкий шлейф перегара.