- Пойдёшь в кино? - спросила меня бабушка, когда я гостила уже неделю. - Соседские девчонки идут в клуб. Я их попросила, чтобы они тебя с собой взяли и они согласны.
Естественно сказано было не так. Моя бабушка очень плохо говорила на русском. Нет, даже не так. Она говорила на нём просто кошмарно. И если бы кто-нибудь из людей услышал мою бабушку говорящую по-русски, да ещё с добавлением татарских слов, то подумал бы, что кто-то включил записанную речь на плёнке в обратную сторону. Но лично я её прекрасно понимала.
На улице меня ждали шесть девочек примерно от девяти до двенадцати лет, которые с любопытством меня разглядывали. Все они были разодеты разноцветные платья до щиколоток и с обязательными платками на головах. У кого-то повязаны они были обычным способом, когда платок сложен треугольником, а у кого-то края платка с одной стороны были завязаны под подбородком, а вся остальная часть платка накрывала сзади всю спину, как покрывало и показывая весь свой узор.
Пока мы шли до клуба, девчонки всю дорогу быстро галдели по-татарски и я вообще не понимала о чём они говорят и над чем смеются, хотя русский они знали, так как мы познакомились и немного по дороге пообщались. Я понимала, что им так легче общаться между собой, но всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.
В клубе показывали старый чёрно-белый фильм "Челюскинцы". Народ в зале был, но кино почти никто не смотрел и был слышен смех девушек, с которыми заигрывали парни, кто-то кому-то рассказывал о том, что произошло на работе или в соседней деревне. Девчонки, с которыми я пришла, всё так же продолжали громко трещать, как сороки и о чём-то спорить и я не слышала ни одного слова на экране, а только смотрела картинки и было ощущение, что я попала на какой-то птичий базар. Поэтому я решила, что в кино больше не пойду.
Через день девочки опять пришли, но теперь их было вдвое меньше и стали что-то спрашивать у моей бабушки. Та сначала долго о чём-то их расспрашивала, думала, потом опять что-то им говорила, в итоге повернулась ко мне и сказала:
- Они завтра рано утром едут с родителями на покос и будут собирать землянику. Поедешь с ними?
Я подумала и решила поехать. Лучше бы я не ездила. Мало того, что шустрые девочки первые бросались за земляникой, когда взрослые проходили с косой и срезая траву, открывали спелые гроздья ягод, но ещё по дороге туда я стрясла себе все внутренности, пока мы ехали до места на телеге, которая беспрерывно отбивала чечётку. Плюс ко всему я несколько раз прикусила себе язык, пока не догадалась сжать челюсти и ехать не открывая рот. А я ещё сначала удивлённо подумала,чего это девчонки молчат всю догогу, погалдеть не о чем? Нет, я всё понимаю, деревня и всё такое. Но на дворе же не шестнадцатый век, в конце-то концов! Рессоры к этому времени давно изобрели! И рядом с телегой пешком не пойдёшь, так как дорога до покоса очень дальняя. Или мне так показалось, ведь не успели мы выехать за деревню, как я подумала, что трясусь на телеге уже часа три. И когда мы приехали на место покоса и я слезла с неё, у меня продолжалось всё трястись не только внутри тела, но и внутри головы тоже и я испугалась, что у меня от поездки случилось сотрясение мозга. В общем половина поллитровой баночки земляники не стоила моих мучений. А я как представила, что нам ещё назад ехать, чуть не взвыла в голос.
Когда мы вернулись перед закатом в деревню и остановились у двора соседей, то женщина что-то сказала самой старшей девочке и та нехотя отсыпала мне земляники в стеклянную поллитровую банку, которую вынесла из дома и ещё мою досыпала до верха.. Я их поблагодарила и пошла к себе. Бабушка уже дома меня похвалила и сказала:-
- Ай минэм алтыным! Ай умниса! - что в переводе значит "Ай моё золотце". Ну и ай умница конечно.
"Ага. - устало подумала я. - А то разве не умница?" - и рухнула без сил на сундук, который стоял в сенях.
- Сварим варенье и ты заберёшь его домой - продолжила бабушка, а я вспомнила ,как однажды ела земляничное варенье в гостях.
===
Нас с мужем пригласила к себе в гости семейная пара, с которой мы дружили много лет, чтобы попариться в бане и попить чаю, так как давно не виделись. Они были весёлой, дружной семьёй и воспитывали пятерых детей. Когда мы все намылись и напарились и уселись за стол, Шура поставила на стол земляничное варенье, которое распространяло такой душистый аромат на всю кухню, что у меня моментально рот наполнился слюной.