Один раз, когда мы были у них в гостях, дед забылся и начал попрекать Вику её происхождением, хотя меня это тоже касалось в полной мере. Папа сидел на кухне с бабой Юлей и допивал чай, который мы с Викой уже попили и сидели в зале с дедом.
- Вот что за народ! - начал он издалека, посмотрев на Вику. - Ни слова ведь не поймёшь. Специально напридумали слов, чтобы их никто не понял! То ли дело русские! Мощь и сила!
А мне стало немного смешно. За всю жизнь, в которой я жила раньше, Вика выучила два-три слова по татарски и всё. Она никогда не пела с бабушкой татарских песен в отличии от меня, а я знала их очень много и любила их петь до конца жизни, вспоминая при этом бабушку. И я считала, что его придирки к Вике были совершенно несправедливы.
- Ага. - не выдержала я. - И поэтому всю русскую мощь и силу татары триста лет держали взаперти, чтобы никуда не убежала. И даже не тридцать, а целых триста лет дань собирали! Это сколько же поколений сменилось, если подумать какой средний возраст был у человека в то время? Так у кого была сила и мощь, а?
Дед не просто подавился воздухом, он им захлебнулся и сидел красный как рак, а я спросила:
- Дед, ну чего ты такой ненавистный, а? Мы-то с Викой что тебе сделали?
- Все виноваты! И мать твоя и её мать и Чингизхан! - стукнул дед кулаком по круглому дубовому столу, на котором лежала бордовая плюшевая скатерть с жёлтой бахромой. - А мать твоя нашего сына ...она...
- Что она? - не дала я договорить ему - В полон его на верёвке увела? А вам с бабой Юлей не приходило в голову, что у них любовь, лямур и всё такое?
- Чего такое? - поперхнулся дед.
- А вот такое, когда бабочки в животе!
- Нету в животе никаких бабочек! - рубанул он воздух рукой. - В животе могут быть только глисты, да и то не там, а в ж...
Ему не дали договорить выскочившие из кухни папа и баба Юля.
- Что случилось, ты чего разорался? - удивлённо спросила его баба Юля.
Дед насупился и замолчал, уставившись на меня. Молчал он правда не долго и с возмущением сказал ни к кому не обращаясь:
- Вы посмотрите-ка на неё! И где только слов нахваталась? Бабочки какие-то, глисты...
- Ну допустим, ты про глисты сам начал. - не сдержалась опять я.
- Да что у вас случилось?! - воскликнул папа.
- Это я у тебя хочу спросить. - сказал дед, тыча в папу указательным пальцем. - Чему вы там её научили, а? Или это всё тёща твоя с женой ей в уши дуют? Начала мне тут такое, про иго татарское и про дань!
- Ну вообще-то иго было татаро-монгольское. - не унималась я.
- Вот именно! - подпрыгнул дед. - Только монголы-то ушли в свою Монголию, а татары тут остались, чтобы...чтобы..- дед старался подобрать что-нибудь язвительное, но я не дала.
- Не иначе для того, чтобы дождаться вашего Валеру. - сказала я ему.
А дед, баба Юля и папа вытаращились на меня с открытыми ртами.
Первым пришёл в себя дед и уже спокойным голосом сказал:
- Вот что за воспитание, а? Уверен, что это бабка ей на мозг капает, сразу видно руку потомков Кучума.
- Да я и без всяких потомков историю знаю и сама читать умею. В роду вообще-то грамотные были. - буркнула с обидой я.
- Слышишь, Юля? Это она что, похвалила нас сейчас или как?
А баба Юля хлопала глазами и не знала что сказать.
- Ну ладно. Пойдём мы. - посмотрел на родителей папа и стал одевать Вику, а у той блестели слёзы в глазах, так как ей не нравилось всё происходящее.
- Пока баб Юль, пока дед! Не злись. Нам наверно больше не стоит приходить, да? - спросила я, когда мы были уже в дверях.
- Я тебе дам! - гаркнул дед Гава и опять ударил кулаком по столу, но видимо на этот раз неудачно, так как скривился и зашипел, прижимая кулак к себе и накрыв его второй рукой. - Попробуйте только не прийти. - сипло простонал он, видимо хорошо приложился кулаком. - Мы там...в общем потом узнаете.
"Ага, наверно подарки приготовили" - подумала я, а сама удовлетворённо наблюдала, как дед баюкал руку. Привычку бить по столу кулаком, мама просто ненавидела и постепенно искоренила это у папы. Никогда не забуду, как очень давно папа из-за чего-то вспылил на маму и ударил по столу так, что аж тарелки подпрыгнули. А мама тут же вылила ему на голову компот, который между прочим был моим. Компотик был холодный и быстро остудил папу и с тех пор он по столу старался не стучать, а потом и вовсе перестал. И я тоже вслед за ней переняла эту ненависть. Мамина мама всегда говорила, что нельзя бить стол, который вас кормит и за которым собирается семья. На протяжении всей жизни я даже просто не могла шлёпнуть по столу, если мне вдруг в голову приходила хорошая идея и хотелось радостно по нему стукнуть. Только я поднимала руку, чтобы шлёпнуть по столешнице, но тут же мягко опускала её и гладила стол.