Я много чего рассказала папе о будущем и он задавал много вопросов, но о себе никогда ничего не спрашивал, словно подсознательно чувствовал, что ничего хорошего не услышит.
- Всё так плохо? - посмотрел он на папиросы и я лишь кивнула головой, потому что голос предал меня.
Папа вытащил одну папиросу из пачки, а остальные смял вместе с упаковкой и выбросил в мусорное ведро.
- Если хочешь, я могу "через друга" достать эффективные таблетки, которые помогут тебе без всяких нервов и срывов отвыкнуть от никотина. - "достать через друга" у нас с папой стало своеобразным паролем. - А вообще, если продержаться месяц без сигарет и не курить, то потом тебе даже будет противен запах дыма.
- А ты-то откуда знаешь? - удивился папа.
- Знаю. - буркнула я и сильно покраснела.
- Н-да...- усмехнулся папа и неодобрительно покачал головой. - Ремня бы тебе дать, да пока не за что.
Папа вышел на улицу, а я поставила чайник, чтобы заварить чай. Когда он вернулся и мы с ним сели за стол, я продолжила разговор о будущем, но не папы, а страны.
- Вот те, кто сейчас ратует за идеологию марксизма-ленинизма, станут почти поголовно павликами морозовыми. Пройдёт чуть более десяти лет и все наперебой и изощряясь кто лучше, начнут поносить Ленина и Брежнева, да и не только их, а вообще всю ту замшелую кучку старых маразматиков, которая сейчас засела в Кремле и пустила корни!
У папы от моих слов открылся рот, он сильно побледнел и казалось перестал дышать. Назвать членов ЦК КПСС старыми маразматиками! Да за такие слова человек мог исчезнуть просто без следа! А я продолжала:
- Не поверишь! В концертном зале Кремля будут выступать юмористы и высмеивать советскую власть, пародировать Брежнева и Хрущёва, одного называя Лёнька - Мохнатая Бровь, а второго Никита - Кукурузный Початок. Прям какие-то вожди-индейцы. Нормально так, да?
Я посмотрела на папу и очень испугалась - он сидел красный, как рак и я с ужасом подумала, что ему стало плохо. Но внезапно его прорвало и он захохотал так заливисто и громко, что я вдруг поняла, что вообще никогда не слышала, чтобы он так смеялся.
- Как...ты...сказала? - сквозь смех смог выдавить он. - Мохнатая Бровь и...и...Кукурузный Початок? - и продолжил свой раскатистый смех.
На смех из своей спальни прибежала бабушка и не понимая что происходит, смотрела на нас и потом заулыбалась. Папа пригласил её за стол и она с огромной радостью согласилась. Мамы и Вики дома не было, так как они пошли вместе с Женей на прогулку, поэтому мы стали чаёвничать втроём.
Пока мы пили чай, папа уже вроде бы смог успокоиться и уже не выглядел так взволнованно из-за предстоящего разговора с Зоей Фёдоровной. А мне показалось, что у меня получилось добавить папе уверенности и поднять ему настроение.
- Папа, - сказала я ему. - ты просто помни и держи в голове, что пройдёт несколько лет и все эти коммунисты и партработники исчезнут, как будто их никогда и не было. Пусть сейчас они угрожают, что с позором выгонят из партии и отберут партбилет, в будущем они станут фантомами и пшиком. Знаешь, я вот только сейчас подумала, что прав был Маяковский, когда написал в одном своём стихотворении: "Бродит призрак по Европе, призрак коммунизма." Он ведь реально станет призраком. Видимо Маяковский уже тогда всё понимал к чему всё придёт и не зря его застрелили.
- Ты о чём? - вскинул брови папа. - Он же сам застрелился!
- Может сам, а может и помогли. - сказала я, допивая чай из кружки.- Как и Есенину помогли повеситься. Не нравилось новой власти, что он писал стихи про деревню, коров и мамин шушун. Ей подавай стальное сердце с пламенным мотором, чтобы ничего в человеке не было человеческого, а только бездумный киборг, которому прикажешь, он и мать свою убьёт...прямо в шушуне. - безрадостно усмехнулась я.
Папа сидел, как громом поражённый и бабушка видимо поняла, что разговор идёт серьёзный, молча бросала в чай с молоком маленькие печеньки в виде рыбок, зайчиков и бегемотиков, потом доставала их чайной ложечкой уже набухшими и съедала, запивая всё тем же чаем.
- А про меня Зое Фёдоровне скажи, что я много времени провожу с бабушкой, которая живёт вместе с нами и что она часто вспоминает своих родителей и безрадостную жизнь после того, как их ограбили, а заодно проклинает убийц своего отца. И что старому человеку с тяжёлой судьбой всё простительно. Вот именно так ей и скажи. Да, аби?*
Я поднялась с табуретки, подошла к бабушке, обняла её и поцеловала в морщинистую щёку, а она в ответ прижалась ко мне.
Конечно я бы могла оградить родителей от посещения школы и разговора с Зоей Фёдоровной и прийти туда с бабушкой сказав, что папа всё время работает, а мама занята с младшим братом. Но в моём прошлом у меня уже был такой опыт и больше я ни за что не рискну его повторить.