===
Я смотрела на Наталью Николаевну и не могла выдавить и звука. Ну как объяснить ей, что из песни, которую мы репетировали скорей всего и вчера и позавчера, я не помню ни слова? Видимо она по своему поняла моё состояние и напела мне первую строчку. И я вспомнила! Я вспомнила свою первую песню, пусть наивную, но которую сочинила сама, а потом ещё и записала в тетради большими корявыми буквами, ведь я их знала с пяти лет. Я даже сама придумала мелодию и очень гордилась собой. Когда я похвалилась маме, она мне конечно же не поверила, но так как внимательно следила за моей "творческой карьерой", то спросила у нашей воспитательницы есть ли такая песня в репертуаре садика. Естественно её там не было и все очень удивились, что я умею сочинять. Я потом напела её Наталье Николаевне и когда она подбирала и записывала ноты в тетрадь, тут же очень меня нахваливала.
Потом я узнала, что мою песню пели с таких детсадах как "Светлячок", " Василёк" и "Теремок", меняя слово "тополёк" на названия своих детсадов. Жаль, что в то время люди не думали об авторских правах, да и не принято так было у советского человека. И хотя на этой песенке нажиться было совершенно не возможно, мне бы допустим было бы очень приятно, если бы меня упоминали как автора, а моё фото висело на доске почёта в нашем садике. Пуркуа бы и не па*, как говорится. Да, не скрою, я всё же немножко тщеславна. А кто не грешит этим?
В последствии я написала много песен, но все в "стол", так как петь для всех, на корню зарубила моя мама. До шестнадцати лет я выступала на различных городских праздниках, участвовала в конкурсах и некоторое время даже была солисткой местного ВИА, где завклубом записала на кассету какую-то песню в моём исполнении и отправила своим знакомым в Ленинград. А через некоторое время принесла для меня письмо, в котором было приглашение о поступлении в Ленинградское музыкальное училище, чтобы мне уже профессионально учиться вокалу. Помню как я радостная прибежала домой и показала письмо маме. Она его прочитала, как-то хмыкнула и ни с кем не посоветовавшись, разорвала мою мечту в клочья. В прямом смысле слова. Клочки того письма я потом ещё долго хранила в конверте. Когда завклубом узнала, что я никуда не еду, то с какой-то грустью в глазах посмотрела на меня и ничего не сказала. А мне вдруг стало очень стыдно перед ней. После этого я перестала ходить в клуб и не стала больше нигде выступать и петь. Я больше не хотела ничего.
Вспоминая сейчас всё это, я дала себе железобетонную клятву уехать в Ленинград, даже если этого приглашения у меня не будет. Тут звуки вступления выдернули меня из воспоминаний, я вдохнула поглубже и с улыбкой весело и звонко запела:
1
Я каждый день к тебе иду, любимый "Тополёк".
С тобой всегда я встречи жду, любимый "Тополёк".
Ведь там мои подружки и разные игрушки,
меня ты тоже очень ждёшь, любимый "Тополёк".
2
А в воскресенье ты грустишь, любимый "Тополёк".
Весь день скучаешь и молчишь, любимый "Тополёк".
И тихо в группе нашей, не пахнет вкусной кашей
и не горит в окошках свет, любимый "Тополёк".
3
Но наступает новый день, любимый "Тополёк".
Ты открываешь двери всем, любимый "Тополёк".
Ведь мы тебя все любим и точно не забудем,
не будешь никогда один, любимый "Тополёк"
.
Когда последние две строчки в каждом куплете повторялись второй раз, ребята из всех групп подпевали мне всем хором, а я стоически держала покер фейс, стараясь не засмеяться. Очень давно я смотрела комедию "Ширли мырли" и там была ситуация, где Кроликов, Шниперсон и цыган орали и требовали прекратить пытку, когда некий Суходрищенко ужасно фальшиво запел. Я тогда смеялась от всей души. И вот почему-то именно сейчас вспомнила этот фрагмент и еле сдерживая себя и как никогда ждала окончания выступления, чтобы не крикнуть: "Прекратите пытку!"
Но вот наконец песня закончилась, все стали громко хлопать мне, хвалить, а так же поздравлять мою маму с такой талантливой дочкой. А мама довольно принимала поздравления и настроение в тот момент у неё было замечательное.
Праздник уже почти подходил к концу, когда заведующая объявила, что нам сейчас вручат подарки. Тут откуда-то сбоку вышли люди и вынесли несколько больших коробок, которые поставили на землю у каждой группы. Наша воспитательница открыла коробку, засунула туда обе свои руки и вытащила два школьных ранца разного цвета.
Вот тут выдержка детей просто разбилась вдребезги и не дожидаясь приглашения, дети бросились за рюкзаками, как спринтёры, расталкивая друг друга, тянули свои руки и кричали наперебой: "Мне!...Моё!...А мне?..." Ну кто бы сомневался, что Инна Дейкина уже прижимала свою добычу к себе и тянула губы от уха до уха.