Может тётя Трава ходила бы к нам и дальше, если бы маме не вздумалось однажды угостить свою новую...видимо пока ещё подругу, шарлоткой. А как всем известно моя мама тот ещё повар-кондитер, поэтому можно было сразу предположить, что что-нибудь пойдёт не так. Ну а пока не предвещало никакой беды, мама весело наяривала тесто миксером, попутно рассказывая тёте Траве, что мы купили дачу и Валера вот-вот начнёт строить на ней домик. А затем, как заправский и опытный тортодел, решила проверить качество густоты теста и не выключив миксер вытащила венчик, набитый под завязку тестом из чашки. И понятное дело, что и мама и сидевшая рядом тётя Трава, были забрызганы ароматным полуфабрикатом. Соседка была очень обескуражена происшедшим, а её шиньон сидевший прямо по центру макушки, превратился в такое, что его можно уже было ставить в духовку и выпекать. Тётя Трава вымученно улыбнулась, попрощалась и ушла к себе домой, а у мамы моментально пропал порыв "творить", потому что и так уже натворила и она ушла из кухни сказав попутно, чтобы пирог я доделала вместе с бабушкой.
*****
Я шла к Дому Культуры и мысленно подбирала слова с которых начну разговор с директором или с его заместителем. В своём прошлом я часто ходила в этот ДК, так как посещала разные кружки. Сначала я ходила какое-то время в тюз и мечтала быть актрисой, где руководителем группы будущих мировых знаменитостей, ну я так думала, был пожилой мужчина и к тому же тугой на оба уха. Когда мы исполняли какие-то сценки, то нам приходилось громко кричать. И если Станиславский всегда махал рукой и говорил "Не верю!", то наш руководитель тоже махал рукой, но только орал "Не слышу!". Но главное не это. Самое главное оказалось, что стать актрисой мне было не дано. Как только мне надо было произнести в сценке какую-то речь или небольшой монолог, то я сразу забывала текст, начинала путаться в словах и заикаться хуже Тамерлана, а тут ещё руководитель орал "не слышу". В общем я поняла, что актрисой мне быть не суждено. Вот ведь парадокс, сцены я не боялась, но могла на ней только петь и ничего больше.
Потом я стала участницей хора и мне это жуть как не понравилось. Стоять где-то на задворках и подпевать какой-то солистке-выскочке я была не намерена, потому что сама хотела быть этой выскочкой и солировать не хуже её, а может даже и лучше. Поэтому с гордо поднятой головой я ушла и оттуда. Всё это я вспоминала, пока поднималась по ступеням на второй этаж, затем нашла нужную дверь и открыла её.
В приёмной сидела молодая, но капец какая серьёзная секретарша которая сказала, что заместителя сейчас на месте нет, а директору тоже некогда и вообще он очень занятой человек и не отвлекается по пустякам на детей. Если есть что-то важное и какие-то вопросы, то тогда пусть придут мои родители и то в назначенное время. Но ей не удалось сбить меня с боевого настроя своей напускной серьёзностью, поэтому я решила подойти к ней с другой стороны. Я достала из рюкзака "сникерс" и положила перед ней на стол и пока она смотрела на него с открытым ртом, не дала ей опомниться и положила рядом с ним ещё и "баунти" и быстренько прошмыгнула к директору.
Директор что-то писал и удивлённо возрился на меня, когда я быстро прошла через весь кабинет к столу, за которым он сидел и поздоровалась. Это оказался пожилой мужчина с седыми волосами, усами и бородкой, умными живыми глазами и лучиками морщинок возле них. Мне он очень напомнил актёра Шона Коннери, когда тот был уже в возрасте. Он только хотел задать какой-то вопрос, как следом влетела красная секретарша и возопила:
- Лев Иванович! Простите, но я даже не видела её! Она так быстро проскочила, прям как мышка, что я даже опомниться не успела!
- Лев Иванович! - воскликнула следом я, пока секретарше не пришло в голову начать силой вытаскивать меня из кабинета. - Это вопрос жизни, но слава богу пока не смерти! Пожалуйста выслушайте меня, а потом я сама уйду!
Он несколько секунд озадаченно смотрел на меня, потом перевёл взгляд на секретаршу и сказал:
- Всё хорошо, Ирочка. Можете идти и заниматься своими делами.
Та возмущённо посмотрела на меня и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
- Ну-ну! - с улыбкой откинулся он на спинку стула. - О чьей жизни, но не смерти ты хотела мне сообщить и для чего? Просить меня о чём-то или просто рассказать? Если честно, то я как-то не очень понимаю. И пока у меня есть немного времени и перерыв, после которого я уезжаю, то с удовольствием тебя послушаю.