И я в красках рассказала ему о том, что произошло в нашей школе и кто главные злодеи. Сказала, что ни в коем случае такое не должно происходить и что надо сделать так, чтобы об этом знал каждый. Вот поэтому я написала песню для почти пострадавшего мальчика и хотим с ней выступить на концерте, посвящённому дню защиты детей. Ведь когда ещё её петь, как не в этот день? Он сначала как-то смотрел на меня, а потом воскликнул:
- А я тебя вспомнил! Ты пела на школьном празднике про осень! Я тогда был в числе приглашённых гостей, так как с завучем вашей школы мы очень близко общаемся. Очень хорошая песня, мне и правда понравилась! Молодец! Продолжай в том же духе и возможно даже когда-нибудь станешь популярной и уедешь в столицу и тогда мы все будем очень гордиться, что ты наша землячка.
- Спасибо! - ответила я. - Но до этого ещё очень далеко, а вот неприятные насущные проблемы совсем близко и поэтому сейчас я у Вас. У меня к Вам вопрос по другой песне, которую мы хотим исполнить вместе с Тамерланом. Точнее петь будет он, а я ему буду аккомпанировать на гитаре.
Если честно, то я хотела привлечь к выступлению Сергея и Вову, но хорошенько подумав, отказалась от этой идеи. В песне были такие слова, что я была полностью уверена, что они не понравятся многим, особенно тем, кто занимает какие либо руководящие должности. Поэтому я бы могла запросто испортить им их будущее, если кто-то воспримет песню на свой счёт.
- А о чём она? Про детство, счастье и мир на земле? - с улыбкой спросил он.
- А вот прочтите пожалуйста. - ответила я и протянула ему лист бумаги, на котором был написан текст песни.
По мере того как он читал, его брови стали хмуриться, а лицо казалось ещё и потемнело.
- Это правда ты сама написала или кто из взрослых помог? Просто мне не верится, что эти слова могли прийти в голову такой милой девочке.
Я промолчала, а Лев Иванович надолго задумался, но после раздумий сказал:
- Знаешь, а ведь кто-то был должен когда-нибудь написать нечто подобное. И если не сегодня, то завтра.- он поднялся с кресла, медленно подошёл к окну и после небольшого молчания продолжил: - Около полугода назад мой внук подросток попал под колёса машины прямо на тротуаре, которой управлял нетрезвый чиновник, занимающий очень немаленький пост. И если бы я был обычным рядовым гражданином, то быть моему внуку до конца жизни в инвалидной коляске. Но моя должность и друзья помогли быстро среагировать и теперь Витя проходит лечение и реабилитацию в Москве и врачи говорят, что прогнозы у него очень благоприятные.
Он вернулся за стол, взял мой лист и стал его заново перечитывать, при этом покусывая свои губы и мне показалось, что в этот момент он принимает важное решение. В этот момент в кабинет заглянула секретарша и сказала, что машина с шофёром ждут его.
- Давай сделаем так...э-э-э...- запнулся Лев Иванович.
- Кира.- представилась я и вспомнила, что даже не сказала ему своё имя.
- Кира, приходи-ка ты сюда через четыре дня, в это же время и я тебе скажу свой ответ. Договорились?
Я с волнением кивнула и он встал из-за стола, чтобы проводить меня до двери. Когда мы с ним вышли в приёмную, то там стоял такой знакомый запах карамели и жареного арахиса, а секретарша ласково мне улыбалась. Лев Иванович сказал ей, что когда я через четыре дня приду сюда, то пусть она без всяких препятствий пропустит к нему и она уже глянула в мою сторону крайне заинтересованно. Когда я покидала здание ДК то неожиданно вспомнила, что Лев Иванович так и не вернул мне текст песни и я посчитала это хорошей приметой.
*****
Травиата Генриховна Крауф (недавно я узнала её отчество и фамилию, по всей видимости её семья была из сосланных немцев) к нам ходить перестала, но я обратила внимания, что она очень часто просит папу, чтобы он ей помог что-нибудь починить или исправить у неё в квартире и старалась его застать в то время, когда мамы не было дома, да и бабушки желательно тоже. Как она это вычисляла я понять не могла видимо как и все немцы, она имела опыт слежки за соседями. Но если всё же у неё нечаянно получалось во время своих просьб о помощи нарваться на бабушку, то делала перед папой невинные глазки и складывала в мольбе свои ладони и бабушка, глядя на этот театр мрачнела всё больше. Моего папу она любила, уважала и называла грамотным учёным, видимо его очки этому поспособствовали или то, что папа любил просиживать за чертежами будущего кухонного гарнитура или комода. Даже письменный стол для меня папа сделал сам и он был намного круче магазинных. Поэтому бабушка винила не папу, а именно маму и всё за её глупость и безалаберность.