- Доброго дня, - попыталась улыбнуться, но скорее всего, получилось что-то похожее на оскал.
- Господин Советник, я буду в своей комнате ожидать портного, - вышеупомянутый Советник давным-давно прожег своим взглядом две огромные дырки в моей бедовой голове. Справа от Ленгофта кто-то начал медленно вставать. Зря я посмотрела туда, ответным взглядом мне было синее пламя, чем-то взбешенного Ала. Советник тоже заметил возле себя движение, и, не отводя от меня глаз, остановил его взмахом руки.
- Александр не надо.
- Но Ленгофт…
- Нет, - на этот раз тон Советника не терпел никаких возражений. Александр резко встал, отчего деревянный, массивный стул с грохотом упал на пол, и в спешке покинул столовую через другую дверь. За неимением лучшего, я просто слезла с Атэя, присела в реверансе и удалилась восвояси, в другой части замка раздавался шум, приправленный запахом гари. Какие-то все странные сегодня, пойду к себе. Надеюсь долго в этом дурдоме я не задержусь, хотелось бы поскорее начать тренироваться с Седриком. Пол неприятно холодил мои ноги, но я не спешила забираться на Ати, потерплю пока. Вдруг получится раздобыть какую-нибудь удобную обувь. Добравшись до комнаты, я, почему-то, мгновенно погрустнела. Где-то здесь ходили мои мама папа, смеялись, любили. Я не помню маминых рук, папиных объятий. Наверно хорошо, что не помню. Если мне так больно от потери того, чего я не знаю, то чтобы было, если бы я горевала по тому, что было на самом деле. Но все равно эта тоска заставляет сжиматься в одну маленькую точку, комочек, такой одинокий и ничтожный. Его практически нет. Меня практически нет. Я растворяюсь в бархате кровати, в белоснежном потолке, рука тонет в мягкой шерсти. Загорается непреодолимое желание все вспомнить, но выдержу ли я. Это сломает или предаст мне сил? Быть может все придет со временем.
Вдруг, мое тело среагировало быстрее, чем я успела что-то заметить. Я соскочила с кровати в дальний угол к окну и предупреждающе зашипела, на удивление самой себе. В комнате стоял разъяренный Алекс, который сам вот-вот зарычит на меня. Атэй медленно забрался под кровать. Предатель.
- Где ты была всю ночь? – вот так вот, без всяких предисловий потребовал он. Я даже задохнулась от такой наглости!
- Ты уж точно будешь последним, кто узнает об этом!
- Энди не зли меня еще больше, - прорычал Ал, делая шаги навстречу ко мне.
- А то что? – ни то, чтобы мне было интересно, гораздо больше меня сейчас волновала та сила, которая тянула меня навстречу к нему.
- Ты…назови мне хоть одну причину, по которой я не должен выпороть тебя прямо сейчас, - прозвучало это устало, а его теплая рука взяла меня за подбородок. Я не спешила поднимать взгляд, а он все упрямо ждал. Девочка из детства внутри меня сдалась и утонула в неистовом зеленом пламени глаз. Александр заговорил, и это были не те слова, которые я ожидала услышать.
- В бескрайнем горизонте, на рассвете, и в самый страшный шторм, в бездонном океане, на краю Священных лесов, с того самого дня я искал хотя бы маленькое подобие той синевы, что разлилась в глазах маленькой принцессы. Я безутешно искал, но не находил. В последнюю нашу с ней встречу, они были еще ярче, чем обычно, от заливших их слез. Я так и не смог простить себя за это. Война, сплошь и рядом смерть, кровь и ничего кроме боли, но ничто из этого так и не смогло сравниться с этим разочарованием и обидой, которые принцесса так старательно тогда прятала под опущенными ресницами. Я бежал со всех ног, но так и не догнал, так и не попросил прощения за свою глупость, с тех пор я жил мыслью, что даже природа не сохранила ее частичку, она была неповторима, - словно окунувшись в прошлое, я вновь почувствовала ту детскую обиду, мои глаза предательски защипало. Не может быть, чтобы он все это время хранил память обо мне. Он даже не узнал, даже не поверил сначала. К былым обидам прибавились новые, острым лезвием по старый ранам. Я зажмурилась от досады.