- Мы были детьми Ал…
- Да Диди, но ты уже тогда была гораздо умнее меня, в то время как я был слеп. С ужасом вспоминаю, то, что рассказывал тебе. Мне нет оправдания. Встретив тебя, я испугался, отказывался верить правде. Я был жутко зол, на себя, судьбу и всех подряд. Я боялся смотреть на тебя. Ты не пришла ночевать, это подействовало словно доза адреналина. Сегодня утром, ты ворвалась в зал, словно лесная нимфа. Босая, с листьями в растрепанных волосах, гордая, с перепачканным лицом. Я испытал шок. Это все-таки ты. Я не переживу, если вновь потеряю тебя, слышишь? - ох Огонек - Огонек, как бы я хотела довериться тебе вновь. Возможно, я струсила. Но сейчас слишком многое стоит на кону, слишком много всего, что способно сломать меня. Если это произойдет, я не сделаю, то, что задумано.
- Прошлое должно остаться в прошлом. Мне не нужна твоя защита. Той девочки из детства больше нет, как и принцессы Эндирэриэль. Синева окрасилась кровью моих предков, ее ничем не вывести, - небрежным движением головы я скинула его руку, прояснив свою пульсирующую голову. Каждый атом моего тела стремился навстречу к нему. Он возвышался надо мной, словно божество, был воздухом, твердью, был всем. Один маленький шаг и мы сольемся в одно неразделимое целое, но я его не сделаю. С трудом подавив слезы, я выдавила из себя:
- Уходи…
Лишь бы не поднимать глаз, не видеть этой боли в его глазах, отражением моей собственной. В памяти всплывает красивое, но давно забытое слово «Иллэтэ». Возлюбленный, муж, единственный – у этого слова много значений, его нужно чувствовать. Забытое оно, потому что уже очень давно не рождалось истинных «Иллэтэ». Нет. Он не должен знать, иначе никуда не отпустит, не даст свершить задуманное. Прости Ал, это мой долг. Только мой.
- Как пожелает Принцесса, - он грациозно поклонился и вышел, не обратив внимания на то, как сильный ветер моего гнева распахнул испуганное окно.
- Вылезай предатель, - из под кровати показалась виноватая морда Ати, если волки вообще способны принимать виноватый вид. Но затем глаза друга помрачнели порицанием.
- Так надо Атэй. Вся жизнь моя была прожита впустую, я должна найти свое место здесь, или где-то еще…
- Ваше Высочество разрешите войти, дверь была открыта…и я…,- в дверном проеме топтался какой-то очень худой человек с большой кипой трепья. Мне стало его невыносимо жалко, и я сразу же подскочила к нему, выхватывая тяжелый груз из рук.
- Вы должно быть портной, - сообразила я, вываливая всю эту груду, как оказалось одежды, на кровать. Ати бестактно начал обнюхивать нашего посетителя и, не заметив в нем, ничего опасного, спокойно лег сторожить вход. Портной, придя в себя, расправил плечи и с гордым видом, но по-прежнему испуганными глазами заговорил:
- Ваше высочество, я взял на себя смелость сшить вам одежду, не снимая мерок, дабы не тревожить Вас. Нужные цифры предоставила Нина.
- Вот как? Очень любезно с вашей стороны, - пробормотала я, разглядывая обновки. И тут было на что посмотреть. Принесенная одежда, соответствовала всем моим требованиям. Она выглядела более чем странно, не походя на ту, которую здесь обычно носят, но приводила меня в дикий восторг.
- Но это же не традиционные цвета нашего народа, черный и красный не носят в светлых землях, и зеленый слишком темный…- я посмотрела на него, ожидая ответа. Он весь испуганно сжался, но старался не подавать вида того ужаса, что промелькнул в глазах.
- Простите мне мою смелость Госпожа, я могу все переделать
- Нет, ответьте, почему вы сшили именно это?
- В молодости ваша мать носила такие вещи, услышав о вашем поручении, мне показалось, что вы…, - понимание пришло ко мне мгновенно, эта комната, сундук с вещами, с костюмом, который сейчас на мне, все это принадлежало моей матери. И этот человек, что стоит сейчас передо мной знал ее, он шил ее одежду когда-то. Меня охватил восторг.
- Пожалуйста, присядьте! – попросила я, указывая на стул. В его взгляде мелькнуло облегчение и понимание. Он не прогадал на счет меня, я была дочерью своих родителей. В моей голове зароилась куча вопросов. Портной неторопливо присел, подняв на свою принцессу уверенный взгляд, но трясущиеся руки выдавали его волнение. Он взял на себя смелость заговорить первым:
- Вы очень похожи на матушку, шить для Вас, было огромной честью принцесса, - в его голосе слышалась гордость.