Часть третья
Глава 1. Вневременье
Я открыл глаза и увидел перед Оксану. Она гладила мои волосы, ее взгляд был наполнен нежностью. Я поцеловал ее, и мы сели на край кровати, или тахты, изобретатель сделал это лежбище чем-то универсальным, обхватив друг друга за талии, и стали смотреть вниз на город, погруженный в предутреннюю темноту, который и не думал просыпаться. Вообще, снаружи время не двигалось.
- Что там: вечер или новая глубокая ночь? - спросила Оксана.
- Утро в самом разгаре. - Я посмотрел на часы, показывающие время за бортом модуля. Было 10 часов 37 минут. - Но у нас свое безвременье.
- Это когда ничего не движется?
- Жизнь в наших телах идет своим чередом. А машина времени сейчас как брошенный камень посреди бурной горной речушки. Он лежит, а вода только обтекает его. И все. Если не добавить, что мы с тобой находимся в этом 'камне'.
- Но ведь это невозможно! Как все это удивительно! Есть от чего потерять голову!
Я взял ее лицо в руки и нежно поцеловал в трепетные, ищущие ласки губы.
- В прошлом году я тоже потерял голову, - сказал я. - Запустил машину и вот наделал дел. Но только не сейчас. Сейчас все на месте и будем делать всё вместе.
- Мы должны быть предельно осторожными, - шепнула Оксана. - Вот видишь, и я свыклась с тем, что нахожусь в машине времени! А почему ты решил опять побывать в будущем?
- Благодаря этому будущему мы свободны и в безопасности! - сказал я. - Давай заглянем в август и посмотрим, кто будет в колыбели Майи?
- Не стоит! Твоя машина времени - необыкновенный инструмент, но нельзя им пользоваться так эгоистично! Ты же еще не знаешь всех ее возможностей. Может быть есть какие-то запреты и ограничения.
- Я думаю, ты права. Тогда вернемся в настоящее, посмотрим на мир реальный, насладимся им, а после посмотрим, что делать дальше.
- Мальчишка, - засмеялась Оксана, - ты начитался в детстве фантастики! Но даже в такой необыкновенной ситуации нам надо жить обычной жизнью. А для этого взглянем на то, что происходит на улице.
Я встал и подошел к пульту.
Рядом с кнопкой времени запуска находился маленький флажок системы отключения зависания во времени. Как только я опустил флажок вниз, стрелки часов заняли позицию: 10 часов 39 минут 1986 года.
Глава 2. Поиск Оксаны
За модулем было также светло, как и в будущем. Солнце било бы нам в глаза, не будь затемняющего свойства корпуса машины. Это позволило нам оглядеться и определить, что мы находимся на этот раз точно над гаражом, двери которого были открыты настежь. Старый москвич Гостюхина выкатили наружу и вокруг гаража суетились люди в штатском, но с военной выправкой. По их уверенной, методичной работе, стало ясно, что они что-то ищут. Собралось еще несколько соседей. Многодетная Галина, дед Равиль со своей Соней-апа и внуком, Брызгаловы из последнего подъезда сгрудились около автомашины.
Я приспустил к ним модуль. Было слышно, о чем разговор.
- Я говорила товарищу Кадырову, - рассказывала Галина особисту, показывая на участкового милиционера, - профессор Гостюхин уехал три года назад, а нас попросил присматривать за квартирой.
- Адрес он вам оставил? - спросил ее русский в штатском. Он был выше всех ростом, но, чувствовалось, что и должность у него была не маленькой.
- Да, где-то я записывала. Я принесу...
- Ладно, это подождет, - остановил ее начальник-особист, - он показывал вам содержание гаража?
- Нет, он ни с кем и не говорил. Приедет с работы, поставит машину, запрет гараж и поднимается себе в квартиру.
- А не замечали ли вы что-нибудь необычного в его поведении?
Галина ответила, что ничего не замечала, и тотчас же спросила:
- А он что-нибудь натворил?
- Нет, - ответили ей, - на почте оказалась телеграмма, посланная Дмитрием Ивановичем до востребования на имя Степанова. Но за ней Степанов не пришел.
Было ясно, что обличенный властью человек врет. Не мог Гостюхин прислать телеграмму из другого мира. Лежала бы она там! Да и меня наша почтальонша тетя Клава под пистолетом привела бы на почту!
Что же привело сыщиков сюда?
Оказалось, что я задал вопрос вслух. Оксана ответила:
- Может это по мою душу?
В это время начальник, к которому один из штатских обратился как к Виктору Николаевичу, спросил Галину таким тоном, который как бы утверждал: 'Вы же все знаете и все помните!':