Оксана оказалась у меня в объятиях. Это очень приятно после нескольких часов разлуки. Я обратил внимание на подошедшего милиционера. Он в спину Оксане спросил:
- Гражданка, в чем дело. Почему вы нарушаете правила движения? Словно к какой-нибудь дамочке за рулем.
Дамочка не обратила на стража порядка никакого внимания и сказала мне:
- Вова, отец пропал!
- Как пропал? Он же на работе!
- Мама звонила ему, подчиненные ничего не говорят. Час назад в доме были из комитета и расспрашивали по минутам распорядок дня папы.
Боковым зрением я увидел, как молоденький лейтенант слинял.
Мы молча смотрели друг на друга: неужели любитель гаванских сигар улизнул с работы и застрял в Шпротке? По всем правилам передвижения машина возвращает из путешествия в то же мгновение, с которого оно началось. Если этого не случилось, то произошло ЧП вневременного и внепространственного масштаба.
Надо срочно ехать домой.
Мы поспешили к станции метро. Милиционер отстал, почесывая место под фуражкой.
К нашему облегчению Шпротка была на месте.
Ольга Сергеевна выглядела расстроенной.
- Мы договорились с Сашей созвониться после десяти. Я прождала почти час, а когда позвонила ему на работу, то мне ответили, что не знают, где он. В любом случае Саша всегда звонил мне. Он очень обязательный человек, - сказала она и после минутной паузы, которую никто из нас не нарушил, продолжила с интонацией человека, нащупывающего путь в темноте. - Или они взялись за него, или случилось нечто непредвиденное. Саша бы обязательно дал знать о себе.
- Мы можем узнать, что произошло, - сказал я. - Вы знаете, когда вам стало понятно, что он исчез?
- Около 11 часов. Но если говорить о практике исчезновений, то проходит несколько часов, а то и дней, как начинают серьезно искать человека. Вполне возможно, он пошел на секретную встречу.
- Почти генерал? Это его уровень? - усомнился я.
- Кто знает об их уровнях? - умудрено заметила Ольга Сергеевна. - Верно заметили, почти генерал, потому что уже несколько раз откладывали на него представление. И им в любой должности приходится заниматься всякими делами. Это не милиция и не армия. Вы хотите использовать машину?
Я кивнул головой.
- Тогда лучше начинать после утреннего доклада. В пятницу он заканчивается в половине десятого.
Вскоре я уже сидел в машине, но за мной увязались обе женщины, прихватив сына, который вел себя достойно, засунув указательный пальчик в рот и разглядывая Шпротку. И мне показалось, что она, эта очень умная машина будущего, заигрывает с ним непонятным для взрослых образом. Левка что-то слушал и был этим доволен.
Оксана принципиально не отпускала меня в путешествия одного, а Ольга Сергеевна сказала, что она поможет мне сориентироваться на месте. 'Я работала 18 лет секретарем у заместителя Андропова, - подчеркнула она, - кое-что помню'.
И вот мы в святая святых грозной службы страны. Само здание было построено в начале века и это чувствовалось по внутреннему оформлению помещений - лепные потолки, квадратные колонны, высокие дверные проемы.
Мы двигались под потолком и под нами проходили люди. Несколько постов и мы оказались в приемной заместителя начальника КГБ Портнинова.
За столом секретаря сидел молодой капитан. Он просматривал какие-то папки и отвечал на телефонные звонки неизменной фразой: 'У Владимира Алексеевича совещание'. Капитан был натренирован до невозможного - он несколько раз подозрительно смотрел в верхний правый угол - место, которое заняла Шпротка. Разве что не разрядил обойму своего пистолета в подозрительный угол.
- Надо посмотреть, папа на совещании? - сказала Оксана.
Я сказал, что неудобно подслушивать.
- Мы и не будем их слушать.
- Нет, нельзя подслушивать, - согласилась со мной Ольга Сергеевна. - Подождем.
В это время двери открылись и из кабинета стали выходить офицеры - полтора десятка, среди которых были две женщины. Но Данилина не было.
- Он там и надо узнать, какой происходит разговор, - теща в упор посмотрела на меня.
Я подчинился и через мгновение мы зависли под потолком так хорошо охраняемого кабинета. Да, тесть был здесь. Хозяин кабинета был в форме генерала.
Он вышел из-за своего стола, задернул занавеску карты мира.
Данилин молча стоял.
- Садись, Александр Семенович, - предложил Портнинов, - поговорить надо.
Они сели через длинный стол для совещаний друг против друга. В руках Портнинова была какая-то именная ручка. Он, в такт своим словам постукивал ею:
- На твоей совести несколько проектов. Но о них, Семеныч говорить не будем. А по поводу докладной из туркменской конторы. Полгода назад ты организовал в Ашхабаде слежку за своей дочкой...