— А от этого что-то изменится?
Я хмыкнул.
— Понятно, — кивнул Вардан. — Что такое планы?
— Ну, можно сказать, пласты реальности. Целые призрачные вселенные. Я могу допрашивать людей, умерших давным-давно. И тех, кто умер недавно. Могу добывать информацию из душ эмиссаров. Умирать и воскресать в других мирах…
— Да ладно! — вырвалось у Гаспаряна.
— А как я, по твоему, здесь оказался?
— Ты… не Владлен Громов?
— Владлен. И даже Громов. Но вместе с тем я пришелец из другой вселенной, который воевал с эмиссарами на протяжении многих лет. Ты можешь сообщить обо мне руководству. А можешь стать моим учеником и в будущем защитить свою страну, если со мной что-нибудь случится.
Мало кто из одарённых откажется развить свои способности и стать сильнее. Собственно, на это я и делал ставку.
Повисло тягостное молчание.
— Как я уже говорил, обратно пути не будет. Анимансеры — исконные враги эмиссаров.
— Я согласен, — без заминки ответил Гаспарян.
Эманации, исходившие от Вардана, дали мне ответ гораздо раньше. И то, что он не побежит докладывать в вышестоящие инстанции, я понял сразу. Вопрос в том, сможет ли анимансер-новичок защитить себя, когда им заинтересуются всевозможные компетентные органы… Я считаю, да. Но чтобы выйти на столь высокий уровень мастерства, он потратит годы.
— Хорошо, — сказал я. — Продолжим. «Грань» — если не точная, то очень приближенная версия спецотдела КГБ, в котором я работал раньше. До того, как появился здесь. Некродов мы называли Шестой Колонной и воевали с ними на протяжении нескольких десятков лет.
— Стоп! — прервал меня Гаспарян. — Я уже понял, что ты из другого мира. Это вроде планеты гратхов? Или акверов? И там есть КГБ?
— Да, это параллельный мир, — кивнул я. — Но там живут люди. Такие же, как и мы. Советский Союз тоже был. Но распался.
— Как это? — не поверил собственным ушам Гаспарян. — Разве такое возможно?
— Возможно, — вздохнул я. — Я пережил разделение республик, приход капитализма и появление на обломках старого государства Российской Федерации. Но Шестая Колонна всегда оставалась проблемой.
И я сжато поведал своему ученику историю падения СССР.
Поверить в такое можно с трудом, но в этой реальности люди более восприимчивы к чудесам. Наверное, потому что у них есть менгиры, менторы, порталы в иные вселенные и бессмертный неспящий вождь. Больше всего менталиста удивило не отсутствие одарённых или менгиров, а сама возможность развала социалистического государства. Он постоянно переспрашивал о Горбачёве и его окружении, Беловежской пуще, последующей дружбе с капиталистами и полном отказе от главенствующей идеологии. Его поразил приход в страну доллара, продажа и покупка квартир, приватизация, финансовые пирамиды и прочие «прелести» дивного нового мира. А самое удивительное — Гаспарян верил. Он принял факт наличия где-то в иной вселенной подобного сценария. И не тратил время на пустые сомнения.
— Значит, эмиссары не только у нас хозяйничают, — потрясённо заметил штурмовик. — А в разных мирах?
Я кивнул:
— В моём прежнем, у гратхов. Есть сведения, что акверы с ними сталкивались.
— И чего они добиваются?
— Распространяют свою некротическую религию, — пожимаю плечами. — Сложно сказать. У них есть машинный бог, и он направляет эмиссаров в разные вселенные. Его истинные цели неясны. Но, поверь, тебе не захочется жить в том мире, что прогнулся под некродов. Это филиал ада на Земле.
— Филиал? — нахмурился штурмовик.
— Представительство, — исправился я. — Когда я схлестнулся с эмиссаром в одном из закрытых городов, то сумел добраться до части его воспоминаний. Мне, знаешь ли, хватило.
— И что нам теперь делать?
— Нам или тебе?
— И то, и другое.
— Нам — останавливать врага. Сейчас некроды интересуются менгирами. Пока мы с тобой разговариваем, где-то возводится устройство, способное подчинить менгиры воле машинного бога и распахнуть порталы… сам понимаешь, куда. Разрушить эту дрянь — наша основная задача. А ты должен стать анимансером.
— Руководи, — уверенно заявил Гаспарян. — С чего начинать?
— Ты не станешь анимансером, пока не научишься входить в подпространство. Надо попробовать. И познакомиться с новой реальностью.
— Я готов. Хоть сейчас.
Осмотревшись, я покачал головой:
— Не здесь.
И мы направились к стоянке, на которой терпеливо дежурил Бурундуков.