Постепенно звучавшие какофонией голоса начали сливаться в один. Они как бы подстраивались под общий, усреднённый тон. И вот, наконец, хор превратился в нечто единое. Но смысла звуков, которые рождались в моей голове, я всё ещё не понимал. Явно настройки не завершились, и нужно было ждать.
Поначалу я старался вслушиваться в сочетания фонем, но затем сдался: этот язык не был мне знаком. Однако менгир продолжал «говорить» со мной, а значит, он полагает, что связь установить возможно. Так что я просто отключил внимание и поплыл по звуковым волнам, отдаваясь им беззаветно.
Не знаю, сколько именно времени прошло, прежде чем я вдруг понял, что воспринимаю звук менгира как речь! Видимо, в какой-то момент произошла синхронизация, и канал связи оказался настроен.
Я чуть на броневике не подскочил от неожиданности. И хорошо, что не подскочил, а то ведь так и свалиться недолго. А машина-то здоровая, падать высоко.
— Человек, — это было первое слово, которое я разобрал. Вернее, воспринял в своём мозгу. Речь менгира не был речью в прямом смысле слова, она, скорее, состояла из мыслеобразов, вспыхивающих в сознании подобно искрам. — Ты меня слышишь?
Так, ну и как отвечать-то? Вслух или формулировать мысль? Немного подумав, я решил, что стоит попробовать общаться телепатически. Раз уже менгир мог внедрять свою речь мне в голову, то, по идее, и мои послания должен считывать.
— Слышу, — подумал я. — Кто ты?
— Ты знаешь. Ты меня видишь. Я перед тобой.
— Почему ты выбрал меня? Для переговоров?
— Подходящий геном. Высокая восприимчивость к телепатии. Хорошие условия, чтобы получился проводник. Ты готов слушать?
«Говорил» менгир очень медленно, с паузами, словно текст подбирался машиной. Но при этом я чувствовал, что общаюсь с живым существом, а не программой. Не знаю, как это объяснить. Просто была такая уверенность.
— Что ты хочешь мне сказать? — подумал я.
На всякий случай я старался чётко проговаривать каждую фразу в мыслях. Возможно, и мой собеседник делал так же, отчего и казалось, будто он подбирает слова. Либо дело было в задержке расшифровки, ведь изначально-то мы общались на разных языках.
— Вы в опасности. Большая угроза.
— От кого? — спросил я.
Ответ, вроде, был очевиден, но стоило убедиться, что мы говорим об одном и том же. И что у нас общий враг.
— Галоды. Вы о них уже знаете. Они готовят вторжение в ваш мир. Для этого они делают машину, которая возьмёт нас под контроль.
— Вас? — быстро переспросил я.
— Вы называете нас менгирами. Мы связаны между собой и мыслим как единый организм. Сейчас с тобой говорим мы все.
Так вот, чем объяснялось изначальное ощущение, будто я слышу хор разных голосов!
— Машинный бог галодов — наш давний враг, — проговорил менгир. — Мы стараемся ему противостоять, но он умён и не сдастся, если его не уничтожить. Просто не может. Его империя существует, пока растёт.
— Вы можете нам как-то помочь? — задал я мысленно вопрос.
— Мы можем остаться здесь. Или уйти в другие миры. Оставаться в вашем мире становится всё опасней. Но мы не хотим лишать вас магии. Она нужна вам для обороны.
— Да уж, не хотелось бы её лишиться! — подумал я.
Слова менгира меня здорово обеспокоили. Во вселенной, где я сейчас находился, очень многое основано на силе менгиров, включая большую часть технологий. Если это исчезнет… человечество останется беззащитным перед экспансией некродов!
— Кроме того, перемещение в другие миры чревато катастрофичными последствиями для пространственно-временного континуума, — продолжил менгир. — Это крайняя мера. Предлагаем договор. Вы защитите нас от галодов, а мы останемся здесь.
Чёрт! Я-то рассчитывал услышать, что каменюки нам помогут. А теперь выходит, это мы должны их защищать! Нет, мы, конечно, так и собирались, но до этого момента никто понятия не имел, что на кону не только вторжение некродов, но и сама природа здешней магии. И мы, оказывается, рискуем её потерять. Ставки выросли буквально за минуту.
— В обмен на безопасность мы будем обмениваться с вами практически любой информацией и менять генотипы тех, кто подойдёт для роли переговорщиков. Ты будешь выступать главным посредником между нашими культурами. По крайней мере, первое время.
Если честно, было очень непросто сохранять концентрацию во время такого разговора. Слова менгира меня и взволновали, и расстроили.
— Чем нам помогут новые посредники? — мысленно спросил я.