На третьей палубе мы двинулись по широкому коридору вдоль кают. Мои сопровождающие шагали по обе стороны от меня, словно конвойные. В каком-то смысле они ими и были. Явно им было поручено следить за тем, чтобы я никуда не сворачивал и свободно по секретному объекту не шастал.
Наконец, мы остановились перед одной из дверей.
— Здесь, — сказал офицер справа. — Постучать?
— Сделайте одолжение, — ответил я. — Как только Прозоров ответит, сразу уходите.
— Мы должны остаться, — возразил мой сопровождающий.
— Это слишком опасно. Я провожу операцию, и вы мне только помешаете.
Офицеры переглянулись.
— У нас приказ, — сказал второй.
С приказами, конечно, спорить трудно.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда не вмешивайтесь, что бы ни происходило. Стучите.
Офицер поднял руку и трижды ударил в дверь костяшками.
— Кто там⁈ — донёсся приглушённый дверью мужской голос.
— Товарищ Прозоров, вас вызывает капитан, — громко проговорил офицер. — Срочно!
— Одну секунду!
Дверь отворилась, и я увидел невысокого человека с жидкими светлыми волосами, серыми глазами и бледной кожей. Он слегка сутулился. Его взгляд быстро метнулся от одного офицера к другому, затем — ко мне. Мы уставились друг на друга. В воздухе повисло напряжение.
Высший эмиссар.
Научившийся притворяться человеком.
— В чём дело? — резко спросил Прозоров, не сводя с меня взгляда. — Кто это?
Я ударил по эмиссару депрессией, отчаянием и страхом. Обрушил на него всё это по полной программе, не экономя. Прозоров попятился, в его глазах мелькнул ужас. Воспользовавшись этим, я быстро переступил порог каюты и захлопнул дверь, отрезая нас с ним от офицеров.
— Чупа!
Фамильяр отлично меня понял. Моя рука начала стремительно меняться, превращаясь в пистолет.
Прозоров бросил на неё взгляд, ощерился, пригнулся и кинулся вперёд, вытянув руки. Но пальцах появились длинные когти. Нижняя часть лица эмиссара распалась на две половины, между которыми обнажились ряды острых зубов.
Вскинув руку, я выстрелил. Сияющий заряд ударил моего противника в грудь, оставив в ней нехилую дыру. Прозорова отшвырнуло назад, он врезался в стену, но тут же вскочил и снова бросился на меня! Его чудовищная рана затягивалась прямо на глазах.
Вот чёрт!
Пришлось отскочить вправо. Увы, небольшие размеры каюты не оставляли пространства для маневров, так что я снова выстрелил. Тварь пригнулась, пропустив заряд над собой. Пуля вошла в стену, оставив в ней здоровенную дыру.
Прозоров атаковал когтистыми лапами. Двигался он быстро, но не так стремительно, как мог бы: обрушенные на него эмоции притупляли решительность. Чудо, что эмиссар вообще смог преодолеть их. Только его медлительность и давала мне шанс. Отпрыгнув в сторону, я выстрелил ему в живот. Галода снова отбросило назад. Ударившись о створки стенного шкафа, он с шипением поднялся и ринулся в бой. Я пальнул в третий раз. Эмиссар прыгнул вверх, перевернулся и прилип конечностями к потолку! Такого маневра я не ожидал. Задрав голову, снова прицелился. Благо, расстояние было минимальным.
Некрод не стал ждать, пока я продырявлю его, и сиганул к двери. Рванув её на себя, выскочил в коридор.
Проклятье!
Я ринулся следом. Выскочив из каюты, увидел окровавленного офицера, лежащего на полу. Второй с бледным лицом и выпученными глазами склонился над ним.
Эмиссар удирал вдоль коридора. Я помчался за ним. Здесь уворачиваться было особо некуда, так что я выпустил подряд три пули. Сверкающие заряды попали галоду под колено, в плечо и лопатку. Лишившись ноги и руки, тварь по инерции кубарем покатилась по коридору.
Я почти догнал Прозорова, когда его конечности начали вырастать, сплетаясь из множества гибких жгутов розовой плоти. Он поднялся, развернулся ко мне и зарычал. Сейчас он совсем не походил на человека, за которого себя выдавал. Передо мной был монстр.
— Чупа, меч!
Рука переформатировалась в алый клинок с бритвенно-острым лезвием.
Я бросился вперёд. Некрод ринулся мне навстречу, выставив передние лапы. В последний миг я пригнулся, скользнул к стене и нанёс мощный удар поперёк туловища эмиссара.
Тварь развалилась на две половинки, которые рухнули на пол и забились в судорогах. Монстр приподнялся на руках. Его глаза светились густым зелёным сиянием, из раны хлестала чёрная кровь. Он пополз к своей нижней половине, выпуская новые жгуты извивающейся плоти. Похоже, намеревался восстановиться.