Шагнув к нему, я резко опустил клинок, рассекая голову твари на две части. Меч дошёл почти до середины торса и превратился в пистолет.
— Давай, босс! — шепнул мне невидимый Чупа.
Я нажал на спусковой крючок.
Сверкающий заряд снёс монстру разрубленную башку и ещё часть туловища.
Изуродованная туша рухнула на пол к моим ногам. Под ней растекалась чёрная лужа. Попытки восстановиться прекратились.
С облегчением я опустил демоническую руку. Она немедленно приобрела вид обычной человеческой конечности.
— Эту тварь живой было не взять, — проговорил Чупа, ощутив мою досаду. — Устойчивость к психическому воздействию плюс регенарация. Ноль шансов. Ты сделал, что мог.
Что ж, утешало лишь то, что некроды лишились ещё одного координатора. Это лучше, чем ничего.
Я устремился назад по коридору: нужно было выяснить, можно ли помочь раненому офицеру.
Спустя двадцать минут, убедившись, что пострадавший отправился в лазарет базы, я позвонил Козлову. Трубку почему-то взял Аксёнов.
— Шеф, у нас творится что-то странное! — выпалил он сходу. — С начальником какая-то хрень! Вы там закончили? Нам нужно ваше присутствие.
— Я закончил. Прозоров ликвидирован. Что с Козловым?
— Ведёт себя неадекватно. Совсем. Впал в какое-то странное состояние. Несёт чушь, дёргается. И глаза такие… безумные! Возвращайтесь скорее!
Судя по тону, заместитель был в панике. Такое ему не свойственно. Значит, с Козловым и впрямь беда!
— Сейчас буду! — сказал я.
Портал мне открыл один из служащих базы. Прямо в здание Спецотдела. Едва выйдя, я поспешил в кабинет Виктора Викторовича.
Там собралось несколько сотрудников, включая моего зама.
— Наконец-то! — выдохнул Аксёнов, завидев меня. — Шеф, что делать⁈
— Для начала — прекратить панику, — спокойно ответил я. Хотя никакого спокойствия не испытывал. — Дайте пройти.
Приблизившись к Козлову, я сразу понял, что у него не просто приступ. В начальника прямо сейчас пытался вселиться эмиссар! Иного объяснения бившей Козлова дрожи, скрюченных пальцев, выпученных глаз и вырывающегося изо рта знакомого мне по допросу пленных эмиссаров гортанного наречия не было и быть не могло!
— Выйти из комнаты! — рявкнул я. — Живо и без возражений!
Народ ломанулся к двери. Я захлопнул её за вышедшим последним Аксёновым. Время шло на секунды. Действовать придётся решительно.
— Чупа, отправляемся в мир духов! Срочно!
Глава 21
Мне уже доводилось выдёргивать людей из лап этих ублюдков. И я примерно понял, с чем столкнусь. Чупакабра тоже, и чем больше слоёв мы преодолевали, тем сильнее демон ворчал.
— Заткнись! — не выдержал я. — Нам просто надо спасти старика.
Удивительно, но фамильяр успокоился.
После шестого или седьмого слоя я начал воспринимать нитевидные щупальца твари, вытянутые из уровня подпространства к разуму шефа. Это хорошо. Враг начал захват, но ещё не внедрился в подсознание жертвы. Иначе спасать было бы уже некого. Эмиссары всегда начинают с подсознания: втягиваются, немного выжидают, а потом пожирают душу тела. Мерзость ситуации в том, что речь идёт даже не о вытеснении. Душа уничтожается, ее не вернуть. И сейчас я мог наблюдать раннюю стадию процесса.
— Приготовься, — сказал я.
— Сам знаю! — буркнул Чу.
Полупрозрачные нити стали толстыми, уплотнились и налились чернотой. Я насчитал шесть основных отростков, но их было гораздо больше.
Мы миновали ещё три пласта.
И с разгона влетели в пространство, контролируемое эмиссаром.
Влетели эпично. Чупакабра закрутил охватывающий участок слоя в острый конус, и мы врубились в копошащийся нижний клубок тьмы, бывший эмиссаром. Я даже не успел адаптироваться к слою и его обитателям, если они здесь были — сразу началась сеча.
Эмиссар оказался матёрым.
Тьма частично развеялась, обволакивая конус, так что мы даже не разрушили видимость. Зато слой, в котором развернулось отражение, модифицировался. Не весь, а только прилегающий участок. По расстоянию тут хрен что поймёшь. Мне учитель как-то говорил, что подпространство — одна сплошная условность.
В общем началось.
Я ожидал лабиринт, это классика для эмиссаров. Но нет! Упырь высадил какие-то хитрые трёхмерные джунгли, в которые беспрерывно нашёл дождь. Небо, земля, горизонты — всё смешалось. Древесные стволы причудливо искрились, образуя уродливую структуру. Всюду ползали живые лианы, смахивающие на больших змей. Доносилось шуршание, слитое с шумом дождя. В просветах между ветвями виднелось что-то серое.
— Чу, ты его видишь?