Хомяк обиженно засопел.
Но я увидел, что его глаза остекленели — верный признак дальней связи.
Джунгли начали перестраиваться. Стволы превращались в канализационные трубы, зелень — в кирпичную кладку. Под ногами теперь находился бетон.
Передо мной развернулся громадный лабиринт подземных коммуникаций.
Какое-то время я видел общую картину, мой взгляд проникал сквозь стены. А потом всё уплотнилось. И я ощутил укол страха — мой противник выпал из поля зрения.
— Чу, ты как?
— Не отвлекай! — прорычал демон.
Его можно было понять.
Дальняя связь в подпространстве отнимает уйму сил.
Я вкачал побольше энергии в ещё одну покрытую нафталином технику. Определитель. Источник изменений в слое выдаёт себя мощным энергетическим всплеском. И старая техника позволила мне безошибочно вычислить дистанцию. Вместе с направлением.
Эмиссар расположился прямо над нами.
А занималась эта сволочь тем, что сворачивала коридоры в подобие лестницы Эшера, чтобы я не выбрался из ловушки.
Вспышка света.
Нечто врубилось в лабиринт, расшвыряло его обломки по аморфной серости и заставило некрода отшатнуться. Нечто перестало быть лучом, оформилось в человеческую фигуру и приветливо помахало нам рукой.
Брянцев.
— Я уж думал, ты не придёшь.
— И пропустить такую драку? — возмутился учитель.
Над левым плечом анимансера соткалась вечно недовольная жаба.
— Кто обижает моего ученика⁈ — взревел Брянцев. — А ну, пошёл вон из этого слоя!
Не успел я опомниться, как более опытный товарищ активировал Лифт. Это легендарный навык, позволяющий вышвырнуть кого угодно на более глубокий план. Не обязательно смежный.
Пространство вскипело, забурлило.
— Ну! — Брянцев раздражённо уставился на меня. — Поддержите!
Лифт требует прорву энергии.
И анимансера, запустившего этот ад, необходимо подпитывать.
Му с Чупой взялись за дело.
Чудовищное давление, постепенно нарастая, пробило невидимые границы слоя. Лифт свернулся в трубу и потащил нас в неведомые дали. Всех, включая эмиссара. Ощущение было такое, словно сплавляешься вниз по американским горкам.
Субъективно прошло не больше тридцати секунд, и нас вышвырнуло в пустыню с безоблачным ночным небом. Над горизонтом застыла полная луна. Вокруг мерцали звёзды. Чуть поодаль громоздились залитые белым светом руины, а холод пробирал до самых костей… Пришлось напомнить себе, что в этом мире у меня никаких костей нет. Да и сам я — условность. Мыслящая абстракция.
Чернильный сгусток, сплошь состоящий из переплетённых канатов тьмы, завис над песками. У души эмиссара не было ни глаз, ни рта, ни других органов чувств. И тем не менее, она нас воспринимала.
А ещё нас воспринимали те, другие.
Обитатели глубинных пластов.
— Готовьтесь, — тихо сказал Брянцев.
Заслоняя звёзды, к нам устремились громадные тени. Хищники этого мира. Я не сразу понял замысел учителя, но когда понял — искренне восхитился.
Жабыч по приказу хозяина что-то сотворил.
К чёрному клубку эмиссара прилипло светящееся пятно.
Глубинные демоны сменили траекторию движения и устремились к новой жертве. Пятно оказалось меткой, привлекающей этих хищников.
Выброс!
Учитель вновь применил одну из своих хитрых техник, и нас утянуло в воронку, образовавшуюся прямо в небе. Вдогонку устремилась волна потустороннего ужаса.
Эмиссара рвали на части.
Кабинет шефа собрался вокруг меня подобно конструктору.
После затянувшейся битвы из подпространства возвращаться нелегко. Я знал анимансеров, которые полагали, что наш мир — это всего лишь ещё один пласт метавселенной, в которой обитают духи, демоны и прочие непонятные существа. А приход эмиссаров эти психопаты объясняли погружением Земли в более глубокий слой.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить происходящее.
На ковре лежит Виктор Викторович Козлов. Дышит ровно, руки раскинуты, глаза закрыты. Есть и другие — неизвестный мне пожилой менталист с синим значком на лацкане пиджака. Двое мужиков из Проекта, один из которых был заместителем Козлова. И женщина с острыми, немного хищными чертами лица.
Я, как и прежде, сидел на полу в позе лотоса.
Почти никто не обратил на меня внимания.
Неожиданно Козлов выпрямился, сел и обвёл глазами кабинет. Задержался на моём лице. Оценив обстановку, бросил приказ:
— Всем выйти. Остаться Громову.
Я попытался вспомнить, как все эти люди вообще тут оказались. Дверь я захлопнул. Но это не означает, что её нельзя открыть при большом желании. Шеф устроил знатный переполох.
Козлов тяжело вздохнул, обошёл свой необъятный стол, сел в кресло и уставился на меня.