Едва я это подумал, как слева выскочил ещё один некрод. Здоровенный и почти весь состоящий из металла. В его руках возник массивный боевой молот, окутанный призрачным сиянием. Издав низкий рёв, тварь кинулась ко мне, занося грозное оружие для удара.
Пытаться блокировать его клинком я не стал. Вместо этого трижды пальнул эмиссару в грудь из пистолета. Противника это не остановило. Галод попытался врезать мне молотом. Я отпрыгнул в сторону, одновременно обрушивая на врага ментальное подавление.
Движения эмиссара стали вялыми. Он завертел головой, высматривая меня.
Слишком медленно.
Я проделал под ним отверстие, в которое галод провалился. А затем прыгнул следом. Эмиссар не успел упасть, как я выстрелил ему в макушку, а затем трансформировал пистолет в клинок и рассёк тварь от плеча до талии, развалив на две части!
И в тот же миг на меня сверху обрушился ещё один враг. Этот был вооружён двумя клинками, похожими на хопеши. Крутанув ими, он с воплем ринулся в атаку. Я отбил серию его стремительных ударов, нырнул под один из мечей и полоснул тварь по спине. Из разреза вырвалось трепещущее зелёное свечение. Вскрикнув, галод развернулся и снова напал. Ударив его паникой и страхом, я отбил два удара и вонзил клинок в кибернетическую грудь. Бледное лицо некрода искривилось, он попытался достать меня хопешем, но я пригнулся, провернул оружие, рванул на себя, трансформировал в пистолет и выстрелил противнику в лицо.
Больше на горизонте врагов не было, так что я отправился их искать.
Не прошло и минуты, как за поворотом обнаружился ещё один эмиссар. Этот был четырёхрукий, причём все конечности были механическими. Или, вернее, бионическими. В каждой он держал по кривой сабле, испускающей изумрудное свечение. Галод прыгнул на стену, оттолкнулся, перескочив на противоположную, затем прокатился по полу и взвился в воздух, намереваясь атаковать меня сверху. Выстрелив в него дважды, я нырнул под него и оказался позади. Пока тварь разворачивалась, я успел пальнуть ей в спину. В торсе галода уже было несколько дыр, проделанных моими пулями, но эмиссар и не думал помирать. Вместо этого он бросился на меня и атаковал чередой быстрых ударов, метя поочерёдно в разные части тела. Я не такой уж отменный фехтовальщик. Так что просто проделал отверстие в полу и провалился на нижний уровень лабиринта. Когда эмиссар последовал за мной, я выстрелил в него ещё раз и тут же перевёл руку в режим клинка. Как только некрод приземлился на пол, я открыл под ним люк, так что тварь провалилась в него. В последнюю секунду галод успел ухватиться верхними руками за край отверстия. Что ж, так даже удобнее. Наклонившись, я одним ударом снёс ему башку. Тушка эмиссара упала вниз, исчезнув из виду.
Перепрыгнув отверстие в полу, я двинулся дальше. Пришлось преодолеть три поворота и подняться по лестнице, чтобы встретиться с ещё одним галодом.
У этого вместо рук были пулемёты. Увидев меня, он немедленно пустил их в ход! Ураган сверкающих пуль вспорол потустороннее пространство.
Пришлось на ходу менять реальность, чтобы заставить пули лететь мимо. Завернув лабиринт в петлю, я перенаправил рой зарядов обратно. Не прошло и секунды, как эмиссар оказался изрешечён собственными пулями. Перешагнув через его тело, я устремился вниз по лестнице, свернул вправо и услышал звуки боя. Они доносились из-за угла. Перейдя на бег, я увидел через несколько мгновений огромного галода, покрытого белой бронёй, сражавшегося с Брянцевым. Учитель отбивал сыпавшиеся на него удары секирой, но мощный противник теснил его, заставляя открывать всё новые и новые участки лабиринта. От столкновения оружия сыпались искры.
Мысленно переведя меч в режим пистолета, я выпустил по галоду десяток зарядов. Броня осыпалась с твари, как шелуха, но он не обращал на это внимания, продолжая атаковать Брянцева.
Я обрушил на эмиссара психическую атаку, но сразу понял, что его доспехи — не просто астральная проекция, а самая настоящая ментальная броня! Похоже, мы добрались до босса, как сказали бы любители компьютерных игр.
Пришлось вернуть клинок и атаковать эмиссара сбоку, чтобы отвлечь часть его ударов от учителя. Теперь галоду пришлось не столько нападать, сколько отбиваться. Несколько секунд он удерживал позицию, а затем начал потихоньку отступать.
— Поднажми, Влад! — крикнул Брянцев, отчаянно работая секирой. — Кажется, эта тварь последняя!
Нырнув под нацеленный в меня клинок, я рубанул по толстой ноге эмиссара и отсёк её напрочь.