— Я запуталась, — призналась она, безнадежно глядя на подруг. — У меня в последней работе Суворов перешел через Альпы, чтобы помочь Цезарю подавить восстание Спартака. Профессор сказал, что у меня блестящее воображение для писателя-фантаста и ужасное — для историка.
Пять чашек. Пять взглядов, устремленных в одну точку — в бездну отчаяния. Молчание затягивалось, становясь невыносимым.
— У меня уже третью ночь снится, что я застряла в лифте с деканом и он читает мне лекцию о нормах сервировки, — тихо произнесла Света, крутя в пальцах пустую чашку.
— А мне кажется, мой мост меня ненавидит, — хрипло добавила Лена. — Я чувствую это по тому, как провисают линии на ватмане. В общежитии соседка сверху опять танцует танец маленьких лебедей в два часа ночи. Кажется, я скоро вычислю共振нyю частоту ее потолка.
— Не напоминай про общагу, — вздохнула Ира. — У меня в холодильнике историки с соседнего этажа устроили раскопки и конфисковали мой творог как «вещественное доказательство» своей голодной смерти.
— А вы знаете, сколько стоит один мой пропущенный дедлайн? — вдруг оживилась Алиса, снова переходя на профессиональный жаргон. — «Цена провала: как студенты теряют тысячи на пересдачах». Я уже треть стипендии отдала за распечатки этих чертовых статей!
За окном дождь сменился на мокрый снег, крупные хлопья прилипали к стеклу, словно подчеркивая окончательность краха осенних надежд.
— Может, выпить чего-нибудь покрепче? — вздохнула Ира. — Например, цикуты? Для исторической достоверности.
— Подождите, — неожиданно мягко сказала Маша, отрывая взгляд от своих размытых конспектов. Ее голос прозвучал устало, но твердо. — Помните, как в прошлом семестре мы все готовились к тому ужасному экзамену по философии? Ночь в читалке, шпаргалки на всех языках... А в итоге Лена нарисовала схему "Диалектики природы" на салфетке, и мы все сдали. Мы же справились тогда.
— Это было проще, — хмыкнула Света. — Там был один экзамен. А сейчас... Сейчас вся жизнь превратилась в один сплошной незачет.
— Но мы же всегда выручали друг друга, — настаивала Маша, и в ее глазах появился знакомый всем огонек упрямства. — Когда у Алисы сгорел ноутбук с дипломом, мы все вместе восстанавливали текст. Когда Иру хотели выгнать из общаги за ночные чтения вслух про крестовые походы, мы написали коллективное письмо. Мы — команда. Разве нет?
— «Команда по выживанию в академических джунглях», — кивнула Алиса, и впервые за сегодня в ее голосе послышались не дежурные интонации, а что-то похожее на тепло.
— Да, — сказала Лена, разглядывая свои чертежи. — И если мой мост не дышит, то это не значит, что мы все должны перестать.
И тут Света резко хлопнула ладонью по столу. Чашки подпрыгнули, а эспрессо едва не выплеснулся через край.
— Вот! Вот именно! — выдохнула она, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который предшествовал всем их самым безумным авантюрам, вроде ночной поездки за сто километров за первыми подосиновиками. — А что, если всё это — к чертям?
— Что «к чертям»? — уточнила Маша, по привычке пытаясь внести ясность, машинально вытирая салфеткой каплю с идеальной поверхности стола.
— Всё! — развела руками Света. — Эти конспекты. Эти «недышащие» мосты. Эти заголовки. Взяли академ. И рванули. Не в Париж. А туда. — Она мотнула головой в сторону заоконной тьмы, где за стеной дождя и снега скрывалась вся необъятная страна.
Идея повисла в воздухе, заряженная адреналином. Тишина. А потом — взрыв.
— Академ? — прошептала Ира, и в её глазах зажглись огни будущих костров. — Год свободы? Я за! — Её рука взметнулась первой.
— Стойте, это же абзац! — тут же вставила Маша. — Год — это навсегда! Мы отстанем, родители убьют! А план? Бюджет? Маршрут? Без плана это хардкор, а не путешествие! — Её «нет» висело в воздухе плотной стеной.
— А по-моему, кайфово, — неожиданно флегматично произнесла Лена. — Посмотрю на реальные мосты, а не на эти ватманы. Я — за. — Её рука поднялась следом.
— «Бегство от реальности: как пять чикс нашли себя в дороге», — автоматически выдала Алиса. — Стойте. А если это будет полный фэйл? Вернёмся через месяц без денег и будем лузерами? Я не уверена...
— Уверенность — это продолжать ходить туда, где тебя съедают по частям, — парировала Света. — План будет! План — ехать. Деньги... есть остатки с лета? Машина у моего брата есть. Голосуем. Кто ЗА «План Академ»?