Джесика медленно подошла к двери, заглянула через стекло. На двери висел огромный навесной замок, также покрытый ржавчиной, но все еще надежно выполняющий свои функции. Только ударом булыжника или молотка можно было сдвинуть его.
— Завтра, — пообещала себе Джесика. — На сегодня хватит. — Завтра она прихватит с собой несколько камней, войдет в дом и заменит все недостающие лампочки.
Митчел отправился спать, а мы с Джейсоном взялись помогать Мэган репетировать роль для школьного спектакля. Лужайка за окном была едва припорошена, но прогноз погоды предсказывал большой снегопад. Я молила Бога, чтобы он задержался на несколько дней, пока пьеса, в которой принимала участие Мэган, не будет показана. Ненастье может значительно уменьшить количество зрителей. А мне так хотелось, чтобы у Мэган было все хорошо. В последнее время она не могла ни о чем думать, кроме как об этом рождественском представлении.
Джейсон выполнял роль Доброго Великана, подсказывая Мэган ее реплики. Я видела, что это доставляло ему удовольствие, он делал соответствующие жесты, поднимал брови, разводил руками, говорил густым басом так, что Мэган хихикала не переставая.
Зазвонил телефон, и я попросила Джейсона взять трубку в библиотеке, чтобы мы с Мэган могли продолжить репетицию.
— Я стану Добрым Великаном, — сказала я девочке, и она откровенно высказала свое сожаление:
— Я не думаю, что ты сделаешь это так же хорошо, как папа. — Мне оставалось только вздохнуть, она была права.
Вскоре Джейсон вернулся. Я заметила, что он чем-то расстроен, поэтому сказала Мэган, чтобы она поднималась наверх и готовилась ко сну. Я обещала через несколько минут придти к ней и продолжить репетицию, когда она будет уже под одеялом. Мэган стала было возражать, но когда отец велел ей отправляться наверх, она сразу же послушалась его.
Как только Мэган вышла из комнаты, Джейсон тут же сказал, что звонил Генри. Я выразила удивление, но почувствовала, что это еще не все сообщение. Я предугадывала сенсацию шестым чувством. Сесиллия звонит часто, а Генри практически никогда:
— Ну и что?
— Генри сказал, — Джейсон остановился, — он застукал Сесиллию и Джо. Они репетировали. Предполагалось, что они репетировали. На самом деле они были в постели.
— Ах! Боже мой! Где?
— В бунгало, в Беверли Хиллз.
— Бедная Джейн! Она знает?
— Я не знаю. Генри ничего не сказал о Джейн.
— Ах, Сесиллия! Какая же дрянь! Как она могла?
— Она могла! Она постоянно это делала. Вопрос: «Зачем?»
— Они даже недолюбливали друг друга. Она ненавидела Джо. Она говорила, что ненавидит Джо. Неужели она лгала? Неужели она все это время была привязана к нему? Но это можно было почувствовать. Я никогда не замечала ни малейшего интереса. А ты?
— Нет, — он покачал головой. Он казался таким же ошеломленным, как и я.
— А что Генри? Как он говорил об этом?
Джейсон беспомощно пожал плечами:
— Я не знаю, он был расстроен.
— Как ты думаешь, почему он позвонил нам?
— Я не знаю наверняка. Может быть, потому что мы — его друзья и близки с Сесиллией. Хотя я не уверен. Я думаю, он хотел бы, чтобы я приехал… прямо сейчас.
— Зачем? Что он хочет от тебя? Чем ты можешь помочь? — Я спросила настолько резко, что сама удивилась.
— Я думаю, он мог бы положиться на меня как на друга. Он видит во мне друга. А сейчас ему нужен друг.
— Да, наверное, так. Мне кажется, что его там окружает немного людей, которых он мог бы назвать друзьями.
— Мне показалось, что он кричал о помощи.
Телефон снова зазвонил. Мы взглянули друг на друга.
Мы оба знали, кто это.
— Возьми трубку, — попросила я Джейсона. — Я не могу разговаривать с ней, по крайней мере, сейчас.
Я слышала, как Джейсон сказал:
— Если ты не перестанешь плакать, Сесиллия, я не смогу понять, о чем ты говоришь. — Он несколько минут слушал молча, потом, наконец, я услышала его голос — Хорошо, Сесиллия, как только сможем. — Он повесил трубку.
— Я сказал ей, что мы приедем, как только сможем. Я позвоню в авиакомпанию, узнаю, когда первый рейс.
Я рассердилась. И почувствовала, как гнев поднимается во мне, угрожая выплеснуться наружу.
— Почему же? Почему ты так ей сказал?
— Она сказала, что заперлась в бунгало и хочет, чтобы Генри отошел от двери. Он ужасно шумит. Сесиллия боится, что он убьет ее.