В этот момент меня не интересовали эти контракты, мои мысли все еще были заняты Сесиллией.
— Что ты будешь делать, когда Сесиллия в конце концов потребует картину? Она это сделает независимо от того, имеет она контракт или нет. Я боюсь, что любая картина с ее участием будет иметь множество сложностей. Да и как ты сможешь ей отказать?
Джейсон вздохнул.
— Почему бы нам не подождать, пока это пройдет?
Я хотела, чтобы Джейсон приезжал домой на уик-энд, как он это обещал, так как меня беспокоило другое его обещание — обещание, которое мы дали друг другу в том, чтобы иметь пятерых детей. Настало время заняться делом. Мне было уже за тридцать. Я собиралась начать новую жизнь в новом доме и уже решила, что не желаю участвовать в делах студии. Я планировала быть только матерью и женой… если Джейсон позволит.
Я встретила его самолет, и Джейсон показался мне непохожим на себя, я сначала никак не могла понять — почему. Потом я догадалась: это был загар. За недельный период он приобрел густой бронзовый загар. Но я знала, что он не был ни на каком пляже и не загорал. Откуда же это у него?
— На студии. Прямо напротив моего офиса находится гимнастический зал, и он оборудован тремя лампами различной мощности.
Это был студийный загар.
— Ты знаешь, произошла забавнейшая вещь. В первый день, как я приехал туда, я отправился обедать с Джо. Это был ресторан под названием «Ла Мэйсон»…
Я хотела прервать его, сказать, что я была в этом ресторане с Сесиллией за несколько дней до ее свадьбы, сразу после того, как Генри объявил, что он купил студию, и что когда мы вошли в обеденный зал, все встали и аплодировали ей.
— …Случилась удивительная вещь. Как только мы вошли, все встали и приветствовали меня овациями. Я даже не знал этих людей, а они аплодировали мне! Как будто я был на самом деле король…
Именно так, именно так. Я только желала, чтобы ты смог им остаться.
Джейсон приехал домой на следующий уик-энд только через три недели. Он не мог говорит ни о чем, кроме как о Голливуде, о студии, о проектах развития. В своей обычной стремительной манере он покупал различные предметы собственности — выброшенные и исчезнувшие телесериалы, которые давно уже не транслировались.
— Я собираюсь придать им блеск, такое великолепие, чтобы они умирали для того, чтобы их покупали снова.
Я слушала его в одно ухо. В голове у меня все еще был другой план развития темы, и я должна была убедить Джейсона забыть студию на несколько часов, что оказалось трудным делом.
И я спросила его о новостях у Джейн, Сесиллии и Джесики.
— Я был так занят, что никого не видел, кроме Джо и Грега. Кусочки из «Голливуда и вина» начинают приобретать форму. Только они начали получать оценки, как Джо уже приступил к фильму «Любовь и предательство». Если Джо снова станет директором и будет руководить сценарием, фильм снова выйдет победителем. О, да, я был у Джейн на обеде. Она и Джо много раз приглашали меня, и я не мог отказать им. Вспомнил: я обедал в ресторане с Сесиллией и ее другом-адвокатом. Она прямо льнула к нему и терлась своей щекой о его руку, прямо как кошка. Но Джесика? Нет. Я ее совсем не видел.
В это утро Джесика вошла в дом через заднюю дверь, ведущую из квартиры прислуги в главный дом, как это она делала теперь каждый день в течение последних недель. Она спешила в переднюю часть дома с небольшим чемоданчиком, где было все необходимое для обработки золота. Джесика решила восстановить большое квадратное зеркало, которое занимало почти всю стену у входа. Она села на пол, покрытый черно-белым кафелем и открыла чемоданчик, достала оттуда крошечную щеточку из волосков соболя, тонюсенькие полосочки золотого листа, масло и клей. Сегодня ей можно поработать часа два до того, как идти в музей. Так она работала, начиная с того дня, когда получила возможность войти в этот дом… день, когда она получила доступ в эту удивительную фантастическую страну.
Она неторопливо шла через служебные помещения, внимательно рассматривая комнаты, стараясь растянуть удовольствие. Потом она прошла через кухню, просторную, обставленную в старинном стиле, с полом, покрытым белой плиткой, через буфетную со шкафами, заполненными красивыми тарелками в белый и голубой цветочек; белыми блюдами с золотыми ободками; цветы в стиле Лемож; первосортные хрустальные кубки; и затем она вошла в столовую. Она задержала дыхание, села за стол из полированного дерева, расположенный в центре комнаты под шарообразной люстрой, отделанной хрусталем с двадцатью подвесками, свисающей с окрашенного в желтый цвет потолка. Она осторожно дотронулась до стола — он был покрыт тонким слоем пыли.