В черной, как смоль, темноте, когда только взрывы, исходящие со сцены, освещали различные части зала по очереди, я смогла увидеть лицо Перси Хьюларт, искаженное яростью и тревогой. Хью еще не вернулся, и в течение небольшого времени двери в зал не открывались.
Затем на сцене появилась Сесиллия сцена была объята кольцом пламени, а Сесиллия в костюме из оранжевого, розового и красного была просто поразительна!
И вдруг в конце зала у дверей произошла суматоха, которая только на какое-то время привлекла внимание сидящих в зале. Все мы тоже обернулись и увидели Хью Хьюларта, дерущегося с десятью членами администрации. Перси как молния метнулась туда, выдернула Хью из свалки и привела его, торжествующего, обратно к нашему столу. Ее губы были плотно сжаты, в то время как он являл собой величественную приветливость. Теперь я была согласна с Энн. Если тогда он был слегка пьян, то сейчас накачан сверх меры.
Перси толкнула его на место, и в следующий момент я отвела свой взгляд от сцены и посмотрела вниз: я увидела ее руку у него на колене и подумала, что она держит его за руку, но нет — его руки были на столе. Очевидно, она ласкала различные части его тела.
Сесиллия появлялась то в одном ослепительном наряде, то в другом, в бликах яркого огня. Она пела; она танцевала; в один момент она даже говорила глубоким, страстным, с придыханием голосом, декламируя своего рода колдовскую поэзию. Все годы занятий на различных театральных курсах не прошли даром. Публика была зачарована. Я увидела, что Джейсон и Джо обмениваются многозначительными взглядами, а лицо Гарда Пруденса было покрыто потом, как будто он поддался интенсивному пару и возбуждению исходящим от сцены.
Сесиллия поклялась, что она собирается превзойти Анн-Маргрет, это любимицу Лас-Вегаса, но я не могла бы сказать, сделала она это или нет, так как никогда не видела выступление Анн-Маргрет. Но я знала одну вещь, как и многие, я думаю, другие в этом зале — в город приехала потрясающая звезда.
Во рту у Перси пересохло, будто все было опалено. Она хотела убить Хью за то, что он сделал вечером, именно тогда, когда она надеялась, что он поразит Джейсона Старка своим сценическим потенциалом. Но когда она заметила, что Гард ни на минуту не отводит своего взгляда от сцены — конечно же, не хор мальчиков привлек его внимание — Гард, который никогда не потел и которого никогда никто и ничто не волновало, тут к ней пришла одна идея. Мысль о власти. И когда все поднялись после финальной части, аплодируя звезде, задрапированной сейчас в маленькие кусочки пурпурно-сине-красного шифона, она поняла, что права. Гард Пруденс едва сдерживал свое возбуждение.
Это был знаменательный вечер для всех нас, и, хотя Джейсон не сказал Сесиллии ничего о готовящемся сценарии, было уже решено, что ее роль будет такой, за которую самая крупная звезда Голливуда отдала бы жизнь. Я точно знала, что это было ошибкой. Чтобы дать шанс Грегу, Джейсон вновь заверил его относительно контракта и семизначной суммы и гарантировал ему обещанную ведущую роль. В этом смысле Сесиллия была более крупной звездой, но ее будущее королевы кино было более неопределенным и могло превратиться в бесконечное и беспокойное ожидание.
Сделай это Джей, — твердила я ему.
— Нет. Если я скажу ей, что в ближайшее время сценарий будет готов, она тут же прекратит свою работу здесь и отправится в Голливуд, чтобы помочь нам завершить сценарий. Я хочу, чтобы она продолжала свое турне по стране с этой программой и чтобы появление ее на экране стало желанным для всех. Ты знаешь Сесиллию. После Лас-Вегаса ей станет надоедать это турне. Все, что я смогу сделать, это сказать. Если я скажу ей хотя бы одно слово, она отменит Джерси, и Рено, и Чикаго. Она вообразит, что сможет обойтись без этих городов, что она уже испила чашу низкопоклонства сполна.
Я много раз принимала решение не вмешиваться в дела студии, насколько это возможно, так я и поступала, но у меня были плохие предчувствия. Никто не знал Сесиллию так, как я. И я знала, что за этой внешней бравадой и блеском было скрыто испуганное существо. Такие люди могут совершать необъяснимые вещи.
Меня еще беспокоило следующее: каким образом Джо и Джейсон собирались рассматривать кандидатуру Хью и отношение к нему публики — даже вне сцены. Неужели Джейсон не понимал, что даже если женщине удастся присвоить его себе, ты не сможешь доверять мальчику-мужчине, который сначала бывает пьян, а потом накачан наркотиками и который только и мечтает о том, как украдкой ускользнуть от женщины, пытающейся протолкнуть его в звезды кино?