Потом разум ненадолго вернулся к нему, и с кровоточащей, треснутой в углу губой он мягко спросил:
— Почему ты плачешь, Перси?
Джейн и я решили закусить в Ла Скала Вотик, в одном из любимых мест для ленча из списка Джейн. Я знала, что у нее на самом деле имелись такие списки. Лучшие Места для Ленча. Лучшие Места для Обеда. Лучшие Места для Ужина.
Предварительные заказы на ленч не принимались, и мы ждали свободной кабины. Кабинки у окна пользовались большим спросом, чем столики в зале, и Джейн начала проявлять нетерпение. Пьеретта, очаровательная хозяйка, подняла палец вверх, показывая Джейн, что она должна быть терпеливой — у нее не было любимчиков, но если бы были, то Джейн была бы одним из них.
К тому времени, когда мы проскользнули в нашу кабину, ту самую, которую хотела Джейн — она рассказала мне, что Сьюзен Плешетт бывает здесь за ленчем каждую субботу — у меня появилась отличная идея.
— Я знаю, что ты должна делать, Джейн! Стать профессиональным организатором вечеринок и помогать людям, которым нужна такая услуга. Ты могла бы делать это для них у них дома или в ресторанах. Ты бы устраивала свадьбы, официальные завтраки и все, что клиент пожелает. Ты могла бы использовать все свои таланты — оформление, выбор блюд, цветы и свои большие организаторские способности. Ты могла бы сделать карьеру!
— О, Кэтти, я бы с удовольствием. Я действительно хотела бы этого, но я не могу заняться этим сейчас.
— Почему не можешь?
Она сдвинула солнцезащитные очки от Порше на макушку.
— Потому что я не могу пойти в суд и доказывать, что я умею зарабатывать на жизнь. В суде к женщинам относятся все пристрастней и пристрастней. Судьи-мужчины ударяются в другую крайность, чтобы быть справедливыми к таким же, как они сами, — она засмеялась. — Вот что движение за освобождение сделало для нас — заставило нас выкручиваться в суде. Раньше, если ты была замужем хотя бы несколько лет, ты получала содержание на всю жизнь или до тех пор, пока снова не вышла замуж, что было достаточно глупо. Но сейчас, все, что ты должна делать — это выглядеть так, что ты могла бы пойти мыть посуду, чтобы обеспечить себе существование, и можешь забыть обо всяком содержании. А если ты уже работаешь, то, пожалуй, они заставят тебя содержать твоего бывшего мужа, сукина сына. Нет, я должна казаться неспособной зарабатывать на жизнь, как пятилетний ребенок.
— Подожди. Есть же общая собственность. Ты ведь собираешься получить половину всего?
— Еще бы! Половину всего, что Джо не сможет спрятать.
— А ты будешь получать алименты на детей?
— Можешь не сомневаться!
— Ну, тогда зачем тебе нужно содержание? Не лучше ли взять половину имущества, алименты на детей и быть независимой? Не лучше ли сделать карьеру? Зарабатывать себе на жизнь и быть гордой, чувствовать уважение к себе?
Она озорно улыбнулась мне, глаза ее сверкали.
— Я хотела бы работать, но не могу. О чем я сейчас думаю, так это о моей гордости и самоуважении. Если я не получу содержания, если я не досажу ему всеми способами, на которые способна, я не смогу взглянуть на себя в зеркало.
Потом улыбка ее исчезла, и она сказала снова жестоко:
— Совместная собственность — это прошедшие года. А как насчет будущего? Как насчет всех денег, которые Джо заработает в будущем, в том числе большие бабки, которые он получит за «Белую Лилию»? — Она ткнула указательным пальцем в грудь. — Я уже поработала для будущего Джо, проложила ему дорогу своим потом и трудом. Сделала всю грязную работу, проливая собственную кровь. — Она покачала головой. — Нет, Кэтти, я не могу позволить ему соскочить с крючка целехоньким!
Она положила в рот полную вилку деликатесного салата, яростно жевала кусочки сыра, и салями, и салата латука, как будто они были сделаны из железа. — Тебе легко говорить, Кэтти. У тебя есть Джейс, и нет ни одного чертова шанса, что он сделает с тобой то же, что Джо со мной сделал. Джей только что купил для тебя домик на побережье в Колонии и записал его на твое имя.
Я удивилась:
— Откуда ты знаешь?
Она казалась немного смущенной:
— Меня мучило любопытство, и я спросила Джейсона. Просто для себя лично. Дело в том, что ты никогда не пройдешь через то, через что пройду я. Ты никогда не испытаешь мое одиночество, мое неприятие, мой стыд. Ты никогда не узнаешь, как себя чувствует человек в такой ситуации. Но если бы это случилось, тебе лучше знать — ты не должна закатывать рукава и зарабатывать себе на жизнь. Ты должна выжать из него каждый чертов цент, ободрать его дочиста, оставить после себя только кровь!