На экране раздражался и потел Виктор Маклаглен. Вероятно, это был кинотеатр повторного фильма. Прошло минут двадцать, а Джейсон не возвращался. Я уже начала волноваться, не бросил ли он меня. Я грызла ноготь, когда он возник из ниоткуда и уселся рядом со мной с хитрым видом, протягивая мне пакет с воздушной кукурузой.
— Ешь все, — сказал он, — я равнодушен к кукурузе.
— Не скажешь, что ты не умеешь обращаться с девушкой, — прошептала я. Он улыбнулся, кивнул и погладил меня по бедру; по мне моментально пробежал электрический ток, а он встал и снова исчез. Я поклевывала кукурузу и смотрела, как Виктор на экране напивался до оцепенения, и нисколько его не винила.
Джейсон вернулся еще минут через пятнадцать. На этот раз он подал мне коробку печенья «Гуд энд Пленти» со словами «наслаждайся» и снова пропал. Виктор сопел и кряхтел, а я отправляла в рот один за другим кусочки покрытого сахаром «Гуд энд Пленти» и никак не могла решить: просто ли мне нравится этот странный рыжий парень или я уже была влюблена в него до безумия.
И тут он опять вернулся.
— Теперь отдохну несколько минут, — сказал он и шлепнулся мне на колени. Когда я засмеялась, он решительно пресек мое веселье:
— Ш-ш-ш! Ты хочешь, чтобы я воспламенился?
Затем он поцеловал меня. Сначала его губы были сухими, сладкими и закрытыми; затем они раскрылись, и я почувствовала его приятный влажный язык. Как только я пришла в себя от изумления и начала входить во вкус того, что происходило, он вскочил и попятился от меня по проходу.
— Послушай, детка, — прошептал он громко, — не распускай руки!
К концу фильма, когда Виктор разваливался уже на части, Джейсон появился обратно с «Милки Уэй» в руке. По всей видимости, он стащил конфету в киоске. Батончик растаял в его руке и стал мягким, и я произнесла громко и отчетливо:
— Послушай, чудовище, я ненавижу их мягкими… я люблю, когда они твердые!
Мы остались и на следующий сеанс. К закрытию кинотеатра меня уже мутило от перенасыщения сладким; к тому же, было уже половина двенадцатого, и у меня оставалось совсем мало времени, чтобы успеть в общежитие до того, как в полночь там погасят свет.
— Встретимся за завтраком у Смитти завтра утром, — сказал он, когда за мной закрывалась дверь вестибюля. — У Смитти. Хай и Оук. Десять часов.
— Я знаю. Не рассказывай мне, — крикнула я в ответ. — Ты, помощник официанта.
Мы встретились с ним на следующее утро, как договаривались. Я была не в состоянии нетерпеливого ожидания. Мне казалось, что что-то должно произойти. Мы плотно позавтракали: сок, блины, яйца и сосиски. Затем просидели за кофе почти до самого ленча. За это время я успела выяснить, что он учился на втором курсе и специализировался на бухгалтерском деле.
— Правда?! — воскликнула я с удивлением. — Ты совсем не похож на бухгалтера. А что ты делаешь у первокурсников?
— Я не собираюсь всю жизнь быть бухгалтером, и кроме того, никогда не известно, когда может понадобиться умение произносить речь.
Почему-то я не засмеялась, хотя это прозвучало забавно.
— А какова твоя специализация?
— Английская литература.
— Мне ты тоже не кажешься литератором.
— Да? А кем же ты меня видишь?
— Женой богатого человека.
— О-о-о.
— Ну все, — сказал он. — Это был действительно прекрасный завтрак, но мне нужно теперь уходить. Сегодня я здорово расслабился. Спасибо за то, что так чудесно меня накормила.
— Ты думаешь, я поверю? — сказала я недоверчиво.
— Ну, теперь твоя очередь. Разве я не приглашал тебя в кино вчера?
Он взял чек, посмотрел на него и передал мне.
— На твоем месте я бы не платил.
— Гроучо Маркс, — сказала я.
— Гроучо Маркс, — согласился он и поцеловал меня прямо там, за столиком в кафе Смитти.
После этого у меня было только одно свидание с другим парнем. В последней вспышке чувства независимости, а также в угоду Сесиллии, которая была в бешенстве оттого, что я так скоро нарушила наш договор не влюбляться, я назначила свидание на субботний вечер симпатичному парню по имени Рой с подготовительного медицинского курса. Мы отправились в Манки Бар и, хотя Рой был мил и внимателен, мне трудно было сосредоточиться на нем. Мои мысли были далеко.
Когда я оглянулась вокруг и за столиком через проход увидела Джейсона, на меня нахлынуло странное чувство удовлетворения. Он улыбался, махал рукой и строил рожи, пока я пыталась делать вид, что не вижу его. Я приложила все свои усилия, чтобы сконцентрироваться на Рое, который вполне заслуживал этого. Но вскоре к нам подошел Джейсон и уселся за наш столик.