— Я уверена, я знала. Но доктор Рот дал знаниям выход, заставил меня понять, что именно я знала. И после третьего сеанса я осознала, что совсем не ненавижу Джо.
Сейчас я начала терять уважение к доктору. Что касалось меня — это был шаг назад. Почти двадцать лет понадобилось Джейн понять, что она должна ненавидеть Джо. Доктор Рот заставил меня увидеть, что Джо не чудовище, которого я создала. Джо не чудовище. Он только ничтожество. Он прекрасный режиссер, но как человек он просто глупый, бесчувственный, эгоистичный и ничтожный, он задница, и есть ли смысл его ненавидеть!
— Итак, сейчас ты ненавидишь Джо. Ты просто будешь брать его чеки каждый месяц и держаться от него подальше.
— В основном, так, но Гэвин… доктор Рот… заставил меня понять, что я должна быть просто дружелюбной. Для спасения детей — он их отец — наши взаимоотношения и так нанесли им травму. Поэтому сейчас, когда Джо приходит повидать детей, мы с ним приятно болтаем. Настолько приятно, насколько я могу себя заставить.
— А о чем вы говорите?
Джейн задумалась на минуту, а потом засмеялась.
— Он действительно задница. Наш дом, как ты знаешь, общая собственность. На суде мне было предложено не продавать дом и не тратить деньги, пока дети в колледже, или пока у них не будет собственного дома. Но сейчас стоимость недвижимости бешено высока, Джо сходит с ума от желания продать дом и иметь прибыль. И во время последнего разговора он пытался меня убедить в том, что я хочу жить в другом месте. Он сказал об этом так, что меня чуть не вырвало. Где это написано, что Джейн Тайсон должна жить в розовом доме на Роуд? Это предначертано богом. Не будет ли Джейн Вилсон Тайсон счастлива?
— Задница, — пробормотала я. — И ты не взбесилась?
— Нет, это так весело видеть, как Джо кланяется, пытаясь убедить меня, так льстиво. Я только сказала ему, что как бы это мне не нравилось, я не могу быть такой эгоистичной и забрать Тэбби и Джона из школы в Беверли Хиллз, чтобы влачить существование в этих многоэтажках.
— Что еще тебе сказал Джо? — Что-нибудь о картине?
— Да, он сообщил мне, что сцена с Сесиллией и Грегом изумительна. Он добавил, что не может даже поверить, как она хороша. Он рассказывал, что вне работы она напичкана наркотиками. Это делает ее такой прекрасной перед камерой, она воспринимает, буквально впитывая все, что он ей говорит.
Я вспомнила страх на лице Сесиллии, когда Гард обнял ее, и у меня возникла своя собственная идея о том, почему она так неожиданно хороша перед камерой. Я думала, что считая реальную жизнь невыносимой, она хотела избежать действительности и была хорошо готова исчезнуть в роли «Белой Лилии», спрятаться в фантазии. Но я не хотела думать об этом.
— Итак Джо думает, что съемки идут хорошо?
Она взглянула на меня с подозрением.
— Я не говорила, что Джо сказал именно это. Все, что он сказал, это то, что Сесиллия великолепна, что она стала настоящей актрисой. Она выглядела так, как будто сражалась с желанием что-то сказать. Это ужасно тяжело делать фильм таким путем, каким они его делали — сначала Сесиллия уехала на месяц, сейчас Хью. Столько работы вокруг. И все очень дорого. Но что говорит Джейсон?
Я улыбнулась, пожала плечами.
— Ты знаешь Джейсона, он не любит говорить о проблемах студии дома. Он старается защитить меня.
— Я догадываюсь… сказала она неопределенно.
— Да я не сказала тебе все мои новости.
— Рассказывай. — Мне хотелось сменить тему.
— Перси Хьюларт позвонила мне. Она хотела, чтобы я помогла ей устроиться в этом городе. Она хотела, чтобы я порекомендовала ей лучшие клубы и организации, в которые она могла бы вступить. Все самые лучшие. Она сказала, что хочет вступить в Хиллпрест Кантри Клуб. Скорее всего, она хотела, чтобы Хью вступил. Она хотела бы, чтобы он играл в гольф здесь. А когда я ей сказала, что это еврейский клуб, ее это нисколько не смутило. Если Дэнни Томас его член, а в нем немного арабской крови, то почему бы и Хью не вступить.
Мы обе засмеялись и Джейн продолжала.
— Затем она сказала, что она хочет, чтобы Хью вступил в Калифорнийский клуб. Я не хотела вмешиваться, потому что Калифорнийский клуб был не клубом страны — это был клуб для непоказательного бизнеса, довольно традиционный и консервативный, который бы просто не выдержал упоминания имени Хью и поэтому я сказала, что Хью будет чувствовать себя «не в своей тарелке», что у них вообще нет курса по обучению игре в гольф и вряд ли у них есть вообще евреи.
— О, Джейн! Собираешься ли ты помочь ей?
— Я, да. Я организовала большой ленч для нее у себя дома, так как мы начинаем реконструировать его. И я приглашаю всех, то есть любого в городе. Ты приглашаешься тоже.