— Мне нездоровится.
— Вызвать доктора?
— Нет, не надо, — упрямо сказала Лу. Ничего другого ожидать было нельзя.
— Ну, хорошо, — вздохнула я. — Иди в постель, я принесу чашку чая.
Днем Гэвин снова позвонил. Я взяла трубку в кухне.
— Я потерял тебя, — сказал он.
— А я потеряла тебя, — прошептала я в ответ.
— Судя по газетам, похороны закончились. Придешь вечером?
— Боюсь, что не смогу. Я думаю, придется остаться дома с Лу.
— Опять? Что на этот раз?
Казалось, он начинает терять самообладание. Даже не спросил ничего о Джейсоне.
— Ей нездоровится. Я ношу ей горячий чай, тосты и аспирин весь день.
— А что случилось?
— Не знаю. Просто недомогание.
— Я заеду, посмотрю, что с ней. Я все-таки доктор… мне кажется. Хотя уже не уверен в этом.
— Ради бога, не надо! Не надо приезжать сюда и осматривать ее. Я предложила ей вызвать утром доктора, так думала, что она убьет меня. Лу не любит докторов. Особенно тебя, хотя ни разу не видела.
— Может быть, зайдешь на час? Всего на час, — уговаривал Гэвин.
— Нет, боюсь не получится.
Он не ответил, и я спросила: «Ну и что?» Ответа снова не было. Затем из комнаты Лу послышался стон.
— Мне нужно идти. Лу стонет. Позвоню завтра утром. Хорошо?
— Но она, вряд ли поправится к завтрашнему утру.
— Почему ты так думаешь? Это медицинский прогноз?
— Чувствую печенкой.
Я принесла Лу чашку бульона.
— Хочешь крекеров или гренок?
Она покачала головой, приподняла голову от подушки, отхлебнула с ложки, которую я поднесла к ее сухим, бесцветным губам.
— Ну как? Не слишком горячо?
Она откинулась на подушку, покачала головой и почти улыбнулась.
— Замечательно, — сказала она.
Лу произнесла это слово впервые с тех пор, как мы с ней встретились.
Когда Джейсон поздно вечером вернулся домой, я все еще была на ногах. Он удостоил меня только приветливым кивком.
— Ну, что? — спросила я. — Джо старательно переделывает сценарий?
— Да.
— Все будет гладко? Съемки возобновятся?
— Мы не можем найти Сесиллию.
— Что ты имеешь в виду?
— Именно то, что сказал. Нет ни ее, ни Гарда. Никто из прислуги не знает, где она. Может быть, знают, но молчат.
— Вдруг Гард избавился от нее? Убил и сжег труп.
Джейсон не счел нужным ответить на мои высказывания, стал подниматься по лестнице. Неожиданно он обернулся и гневно произнес:
— Я знаю, что мне запрещено говорить об этом, но я хочу сказать только одно. Мне известно, что ты думаешь о случившемся между мною и Сесиллией, как смотришь на это. Трудно отрицать сам этот факт. Но о том, что произошло, она имеет ничуть не больше представления, чем я. Ей не известен даже сам факт. То, что сразило нас — отравленная еда, виски или эти проклятые наркотики — сразило нас обоих. Мы оба оказались жертвами. — И он продолжил путь к кровати.
Я горько думала о происшедших в нем изменениях. Сейчас это была уже отравленная пища и подсыпанный в ликер яд… или что-то там еще. И сейчас уже оба, он и Сесиллия, претендовали быть жертвами. Сейчас, два года спустя, он пытался защитить, выгородить ее, свою любовницу.
На следующий день Лу стало лучше, но я боялась, что это ненадолго и, затаив дыхание, надеялась, что новый день не принесет никаких несчастных случаев и неприятностей, но сознавала, что они стали почти регулярными. Я не знала, как поступить с Гэвином в этот вечер, желая встретиться с ним, независимо от того, будет Джейсон дома или нет.
Он еще не вернулся, когда я ушла, поцеловав на ночь детей, проверив, что Мэган и Митчел усердно выполняют домашнее задание, но в полной уверенности, что, оставшись без контроля, Мэган тут же засядет за телефон. Возраст еще позволял мне помнить, какое удовольствие доставляет болтовня с подружками часами с хихиканьем и обсуждением мальчишек. Пожелание доброй ночи Лу заставило ее отвернуться. Статус-кво продолжал существовать.
Без единого слова мы поцеловались и отправились в постель. В моем воображении присутствовало определенное чувство горечи от нашей любви. После всего Гэвин погладил меня по щеке.
— Кэтти, скоро для меня наступит время принятия важного решения.
Ах, нет! Любое решение будет сейчас невыносимо. Только не сейчас. И никаких ультиматумов. Неужели он не понимает, в каком состоянии я сейчас нахожусь? Но сказано было совсем не это:
— Да? А что за решение?
— Я решил оставить здесь практику и отправиться в Сан-Франциско.
— Это невозможно!
— Возможно и необходимо.
— Ты не сделаешь это ради меня! Ты просто хочешь отомстить мне.